Книга Контракт с подонком, страница 26 – Янка Рам

- Не надо мериться со мной членами, ясно? Член - у меня. Показать?

- Увольте!

- Ты - изначально выполняешь мои приказы и капризы. В этом суть контракта!

- Нет. Суть контракта - я твоя жена до тех пор, пока меня это устраивает. Как только перестанет - я подам на развод. Поэтому капризы - это моё право.

- Меня где-то наебали, да? - вздыхаю удрученно.

Высыпаю оливки на разделочную доску. И ем оттуда.

- То, что ты можешь захотеть развод, вообще-то не предполагалось. Кто ж знал, что ты не в себе? С виду была подходящая…

- Ладно уж. Тебе повезло, что я - не капризная.

- Не капризная?? Да ты мне весь мозг за сутки выклевала!

На сковороде аппетитно шкварчит.

- Так ты будешь глазунью или нет?

- Буду! - цежу я.

- Ах... - любуется на тарелку из китайского фарфора. - Из этого можно есть?

- Это для рыбы.

- Ну можно?

- Можно. А мне - в нормальную.

- Какой ты... - раскладывает еду нам в тарелки.

- Какой?

- Я когда тебя увидела, думала, ё-моё, какой красавчик, прямо Ален Делон...

Улыбаясь, тяну к себе чашку и, выебываясь, перебираю между пальцами вилку, как четки.

- А ты не Ален... Ты, блин, Алёнушка!

- Чо?! - поднимаю ошеломлённо бровь.

- Капризный, нервный, беспомощный и красивый.

- Нет, ты точно охреневшая!

Ем дурацкую глазунью.

- Bon appеtit... - выдавливаю из себя, вспоминая камень в свой огород по поводу этикета.

- Благодарю, Максим.

"Благодарю, Максим", - передразниваю ее про себя.

Ярко красная долька исчезает между ее нежными припухлыми губами.

Красивый я, да?

Ладно. Устрою я тебе сейчас "Алёнушку"...

В комнате убрано, и даже ковер, куда Максим шмякнул мои мокрые джинсы уже высушен. Альбомы исчезли. Кровать заправлена. Моей одежды тоже нет.

Пока Макс принимает душ, успеваю вырубиться с краешку на кровати.

Просыпаюсь от ощущения, что кровать покачнулась.

Сонно, оглядываюсь.

Оу! - мгновенно просыпаюсь я, попадая взглядом ему прямо в пах.

Он лежит на спине, опираясь широкими плечами на мягкую спинку кровати.

В распахнутом белоснежном халате и черных трусах Версаче.

Резинка очень низко. Дорожка темных волос от пупка вниз... Кубики на прессе... И мощные спортивные бедра...

- Выключи свет, пожалуйста, - прошу его.

И отворачиваюсь поспешно.

Свет гаснет, остаётся только ночник.

- "Включи свет!"

Свет медленно разгорается снова. Из тусклого в более яркий.

- "Выключи свет!".

Опять гаснет.

- ИИ комнаты тебя понимает.

- Аа... - доходит до меня.

Сбегаю в ванную. Здесь пахнет парфюмом Макса.

Снимаю очки.

- "Выключи свет"... пожалуйста, - неловко прошу я.

Свет в ванной гаснет.

Я же все равно без очков только на ощупь. Хотя бы спокойно ополоснуть.

Закутываюсь в полотенце и снова стираю белье.

Завтра заберу свои вещи. Открываю шкафчик.

Черт! Где мой халат?! Здесь только полотенца. Наверное, Зоя его повесила в комнате.

Придерживая полотенце, выглядываю из душевой.

- Эм... Максим, ты спишь?

- Да...

- Извини... Ты не мог бы мне подать мой халат? Может быть он в гардеробной...

- Нет, он должен быть в ванной.

- Но его нет.

- Значит, горничная накосячила. Разбудить и наказать? - сонно.

- Ну нет, конечно, - вздыхаю я.

Стою в полотенце...

И... как? Голой лечь в постель?

Хочется попросить у него его халат, но это его вещь. Внутри у меня опять просыпаются мои детские табу. Брать или надевать чужое - одна из них. Особенно, если вещь дорогая или фирменная. У нас с этим было строго в интернате. Мы, в нашей интернатовской "семье", терпеть не могли "цыганщину" и обмен вещами.