Книга Контракт с подонком, страница 41 – Янка Рам

В какой-то момент приезжает сама Императрица.

Опираясь на трость, садится напротив меня.

Давит взглядом.

- При всем уважении - даже не уговаривайте! - не выдерживаю я.

- Когда я умру, Максим унаследует такие суммы, которые не сможет ни переварить, ни усвоить. Которые сделают вас мишенями для наследников второго и третьего порядка. Мишенями для бизнес-партнеров. Как ты будешь бороться за своих детей и защищать их, если тебя пугают какие-то... линзы? - вздрагивают с пренебрежением её губы. - Или ты думаешь, Максим станет акулой? Нет... Не надейся. Не та порода.

- Я боюсь ослепнуть. Это уже было.

- А я боюсь больниц, инвалидов и физических дефектов. Но я здесь. Потому что так надо. Тебе не стать ни кем, если ты будешьрешать, опираясь на эмоции. Хочешь быть Данилевской - опирайся на расчет и экспертные мнения. Мнение лучших экспертов, что я нашла: лучшее решение для тебя - линзы. Они сделают тебя более полноценной, конкурентной, здоровой. Или ты считаешь себя компетентнее их?

- Нет, не считаю, - подрагивает мой голос.

- Тогда возьми себя в руки. Твои очки причина того, что твое зрение продолжает падать. Если ты боишься ослепнуть, подумай об этом.

Сердце моё стучит от ощущения, что меня насилуют. Но головой я понимаю, что она права.

- Я хотела Максу другую жену.

- Знаю.

- Фигуру из нашей среды. Которая бы усилила его, мотивировала на рост. И сама смогла бы стать сильной фигурой. Не случилось. Случилась ты. Ты - пешка. Как и сам Максим. Но твои дети могут стать фигурами. Если у их матери помимо душевных порывов и страхов, обнаружатся воля и мозги.

Какие дети, боже мой?! Мы сами ещё дети! Что она хочет от Макса?? Он мальчишка! Красивый, накачанный, распущенный пацан.

А я ещё вчера за партой сидела и зубрила стихи.

- Ты не сильна сейчас, но хотя бы имитируй силу, Мелания. Ты становишься частью другого общества, не стоит заходить в него как неполноценный фрик. И опускать этим статус своего мужа. Он и так невысок, увы. Подними его так, как может жена. Выгляди достойно, дорого, безупречно. Что касается гинеколога...

- Я попробую надеть линзы! - перебиваю я Софью Алексеевну. - Но тема гинеколога не обсуждается. Не обсуждается даже с вами!

Дёргает надменно бровью.

- Невинности с тебя никто не требует. Врач проверит здоровье.

- Нет.

- У тебя может быть дефект матки или яичников.

- Мне сделали МРТ. Мне сделали анализ крови. Этого достаточно. В остальном - "мое тело - мое дело"!

- Причина?

- Простая. Я не хочу! - чеканю я, лицо моё подрагивает. - И никому не позволю... нарушать моё... трогать меня... Нет! - брезгливо встряхиваю кистями.

- Ты была изнасилована?

- Что? - распахиваю глаза обескураженно. - Н-нет...

- Значит, ты невинна.

Вдруг с пониманием констатирует она.

- Удивительно… - поджимает губы.

Не нахожу, что сказать.

- Прошу прощения, Софья Алексеевна! Мне пора.

- Сядь! - тяжело.

Послушно оседаю на кровать под тяжестью ее голоса.

Поджав губы, разглядывает меня.

- Кто тебя назвал "Меланией"?

- Я не знаю. Альбиносов частоназывают необычно. Снежанами, Ангелинами, Меланиями...

- Может быть. Я хочу, чтобы ты прошла тестирование на полиграфе.

- Это ещё зачем?!

- Убедиться, что ты не имеешь скрытых намерений. Весь персонал проходит детектор. Если тебе нечего скрывать...

- Я - не персонал.

Уходит. Не прощаясь. Этикет - вещь избирательная, да?