Книга Контракт с подонком, страница 89 – Янка Рам

А своих денег у меня на счету пятьсот рублей. Так уж вышло...

Я заплатила за комнату за два месяц вперёд на всякий случай. Пособие мое придет только через неделю.

И вот я в нереально дорогом прикиде, с кольцами на пальцах и серьгами в ушах, которые страшно представить сколько стоят, стою и считаю свои копейки.

Ладно... Займу у наших. Кто-то да выручит. Да и в пищевом фонде у волонтеров периодически можно что-то взять из скоропортящихся продуктов.

Беру все самое дешёвое по акциям - каретку яиц, гречку, овсянку хлеб, чай. Четыреста девяносто девять. Ровненько.

Прорвёмся! Не первый раз.

К Максу я больше не поеду.

Ресурса рыдать слишком уж долго у меня нет. Надо думать о хлебе насущном.

Поэтому, заперев внутри эмоции, я как робот делаю то что должна.

Выкладываю продукты на кассу.

Продавщица, не узнав, смотрит на меня как на психбольную. Наверное, я действительно выгляжу странно с этими акционными продуктами.

Расплатившись, иду домой.

Ключ от входной двери остался в моей куртке, у Данилевских.

Поэтому я звоню в квартиру, в которой снимаю крошечную комнатку.

Мне открывает соседка. Лена. Лена - официантка. Училась в нашем интернате. Мы с ней не очень... Но не ссоримся.

- О... Мелок, ты что ли?

- Я... - пожимаю плечами.

Квартира у нас большая. Здесь четыре комнаты. Но это "общежитие". В каждой комнате кто-то живёт. Все детдомовские. Все учатся жить эту жизнь самостоятельно.

У меня самая маленькая комната. Запасной ключ есть у нашей "старосты", Гали.

Тихонечко, не включая свет, я скребусь к ней в комнату. У Гали муж и грудной ребенок, не хочу будить.

Ощущаю себя так, словно скоропостижноперенеслась из одной вселенной в другую. И даже Максим, чувства к нему, обида на него становятся как просто очень реалистичный сон, из которого я, уже проснувшись, не могу вырваться эмоционально.

Забираю ключ, перебрасываясь парой слов с Галей.

В комнате моей холодно. Я оставила открытой форточку.

У одной стены в моей комнате стоит подростковая кровать-чердак, под ней шкаф и выкатной стол. У другой стены - старое удобное кресло, один подлокотник которого - как маленький деревянный столик. Мне его отдали, за самовывоз.

На подоконнике - зеркальце и кактус. Все это богатство украшают торшер, шторы, коврик и покрывало, на которые я накопила и купила уже сама. На этом всё!

Но мне здесь хорошо и спокойно.

Переодеваюсь в длинную футболку, иду на кухню.

Делаю себе чай.

- Чо, Мелок, как дела? - заходит на кухню муж Гали, Пашка.

Не глядя на меня, присаживается перед открытым холодильником.

Пашка не из нашего интерната. А Галя из нашего. Они меня старше на два года.

- Паш, займи две тысячи на неделю, - вздыхаю я.

- Давай завтра? У меня завтра деньги будут.

- Спасибо, Паш.

Бросив взгляд на мой бутерброд к чаю из хлеба и без всего, ставит молча передо мной банку с джемом.

- В холодильник потом убери.

Благодарно киваю.

Между мной и Галей с Пашей особой дружбы нет. Но отношения нормальные. Я - не проблемная соседка. Никого не вожу, убираюсь и плачу вовремя.

Вот такая моя настоящая жизнь, если отнять Данилевских.

Нормальная, вообще-то!...

Приоткрыв дверь, чтобы из прихожей запустить тепло в комнату, залезаю на кресло с ногами, включаю торшер, укутываюсь в одеяло. Включаю аудиокнигу. Закрываю глаза.

И не слыша текст, чувствую, как по щекам текут слезы.