Книга В постели с бандитом, страница 44 – Ая Кучер

Я делаю глубокий вдох. С каждой тягой воздуха в лёгкие возвращается ощущение тела.

— И почему у меня ощущение, что ты пиздишь? — чеканит Мансур.

— Это уже твоё хроническое недоверие, — отвечаю тихо. — Так зачем тебе пистолет?

— Хроническая настороженность. Даже сквозь сон тело действует на инстинктах.

— Ты… Ты проснулся от моего крика и сразу за пистолет схватился?

Я смотрю на него — сонного, растрёпанного, с оружием в руке. И внутривсё холодеет.

В каком же мире он живёт? Где даже крик — это уже угроза. Где нельзя проснуться без ствола под рукой.

Шок. Но и странное… Странное чувство покоя. Он наготове. Всегда. Если рядом он — никто не вломится, не прорвётся, не отберёт.

— Возвращайся в кровать, — Мансур бросает пистолет на тумбочку, тяжело выдыхая. — Я заебался и хочу спать.

— Мне казалось, в этом доме много спален, — хмыкаю. — Я могу занять любую.

— Ты займёшь ту, что говорю я. Не спорь, а выполняй свою часть сделки.

Слово обжигает, режет внутри. Я отвожу взгляд, сжимаю губы. Неприятно, будто меня обескровили.

Но я подчиняюсь. Разворачиваюсь, медленно иду обратно к кровати. Ложусь на самый край, осторожно, будто боюсь потревожить чужую территорию.

Поджимаю колени, укрываюсь. Стараюсь не дышать громко. Не двигаться. Не мешать.

Мансур ложится рядом. Сильное тело опускается на матрас, и тот сразу проседает под его весом. Кровать чуть скрипит.

Тепло его тела будто дотрагивается до моего позвоночника. Даже сквозь ткань пижамы я чувствую это напряжение.

— Но я не засну, — шепчу. Голос дрожит. — Буду ворочаться.

— Мили, — звучит с нажимом.

— Нет, это правда! Обычно после кошмаров я не могу нормально спать. Нужно пройтись, проснуться окончательно. И потом… Может, через несколько часов… Мансур!

Я вскрикиваю, когда он резко притягивает меня к себе. Его руки цепкие, твёрдые, как стальные крюки.

Он прижимает меня к своему телу — плотно, надёжно. Ладонь скользит по моей талии, прижимает сильнее.

Я чувствую жар его кожи. Сердцебиение. Каждую деталь этого мужчины, как будто он весь впечатывается в меня.

И я замираю. Тело вспыхивает тревогой, стыдом, растерянностью. И ещё чем-то.

— Что ты делаешь? — вырывается у меня испуганный шёпот.

— Считай, организовываю выброс адреналина. Сразу проснёшься.

И вжимается в меня. Торсом — в спину. Ладонь — на живот. Тяжёлая, горячая. Пальцы цепко ложатся ниже пупка, нажимая. Давят. Контролируют.

Внутри — паника. И трепет. Страх, скрещённый с чем-то другим. С чем-то, от чего хочется вывернуться из собственной кожи.

— Что тебе снилось? — его голос снова над ухом.

— Я же сказала…

— А я сказал, что не верю. Хочу узнать, какой урод тебе приснился.

— Ты. Ты мне снился.

И, да, есть что-то странно приятноев том, что даже Мансур не отрицает: он — урод. Его слова — признание.

Настолько наслаждаюсь моментом, что даже позволяю себе лёгкий смешок. А Мансур молчит.

Несколько долгих секунд. Словно огонь. Словно он читает мои мысли, сканирует их. А после я чувствую его усмешку.

— И давно я тебе снюсь? — уточняет.

— С момента, как я уехала из Австрии, — признаюсь я. — Ты… Я боялась, что ты найдёшь. И… Ну, это вылилось в кошмары.

— Не нужно было прятаться. Всё равно закончилось так, что ты в моих руках.

— Нужно было.

Я не жалею. Ни секунды. Потому что я успела. Я успела вырвать себе эти жалкие, драгоценные несколько лет.