Книга Всего лишь бывшие, страница 16 – Ольга Рузанова

— Остынь, Ксюх! — перехватывает мое запястье, — Я все помню, ясно?.. И твое решение уважаю.

— Наше решение, — вставляю я.

— Наше, — подтверждает Савва, хотя вряд ли так на самом деле думает.

Ксения

— Два американо, пожалуйста, — прошу Игоря, бариста из кофейни, в которую я ежедневно заглядываю перед работой, даже если сильно опаздываю.

Сегодня я вовремя, и мне кажется американо — это именно то, что нам сегодня нужно с Александрой. Она истерила накануне, когда поняла, что Росс вычислили ее косяк на раз — два и потребовал объяснительную в письменном виде, которая наверняка пойдет в личное дело.

— Ксюх, слушай, — говорит трубка ее голосом, когда я захожу в лифт и нажимаю нужную кнопку костяшкой пальца.

Двери закрываются и связь прерывается, однако двух ее слов оказывается достаточно для того, чтобы выбить меня из состояния равновесия. Картонный держатель для двух стаканов кофе ощущается кирпичом в руке.

Прижавшись спиной к стенке лифта, я уже примерно знаю, что услышу от нее.

— Слушай, Ксюх, я приболела, — договаривает начальница, когда я сама ее набираю.

— Нет, Саш...

— Вирус подцепила, наверное, — слышу в динамике ее сбитое от быстрой ходьбы дыхание и звуки утреннего города, — Всю ночь не спала. К утру температура поднялась.

— Саша!

Врет ведь! Врет!..

— Еще и перенервничала вчера с этим договором...

— Напиши объяснительную и отправь ее по почте!

— Я в больницу пошла! Я с сегодняшнего дня на больничном, Ксюш!..

Зажав телефон между ухом и плечом, толкаю дверь нашего кабинета. В нем сыро и прохладно, потому что мы забыли вчера закрыть окно.

— Думаешь, в это кто-то поверит? Считаешь Росса идиотом? Он не идиот, Саша!..

— Я. Заболела, — выдавливает раздраженно, — Мне все равно поверите вы или нет. Я имею законное право на больничный и выйду на работу со справкой от врача.

Я скидываю вызов и бросаю телефон на стол. Бессильная ярость давит на виски.

Сегодня мне как минимум придется наведаться в приемную Давида, чтобы забрать договоры с подписи и унести новые. А еще в одиночку доделывать отчет.

Сука.

Я знаю, как она ходит на больничные. Сама пару раз оформляла через нее, но... поступить так со мной сейчас...

Я зла до дрожи.

Росс звонит по служебному перед перерывом на обед. Сам.

Мои пальцы трясутся, когда я принимаю вызов.

— Слушаю.

— Жду Колесник у себя, — говорит Давид ровным безэмоциональным голосом.

— Она заболела. Ушла на больничный.

— Не удивлен, —отвечает он, — Зайди за договорами.

— Кхм... - горло саднит от того, с каким усилием из него выходит каждое слово, — Оставь их в приемной, пожалуйста. А я оставлю у секретаря новые договоры на подпись. Их всего два.

Вместо ответа в трубке раздаются короткие гудки.

Нет, он все-таки идиот, если решил использовать грубость в качестве щита. Будь я такой, как пять лет назад, он меня не остановил бы.

Быстро распечатываю договоры и кладу их в папку. Раньше мы отправляли их электронкой секретарю Родимцева, но теперь нам велено приносить их в распечатанном виде лично и быть готовыми к уточняющим вопросам.

Причесавшись у зеркала, я слегка щипаю щеки кончиками пальцев — слишком бледными они выглядят. Не хочу, чтобы мое внутреннее состояние отражалось на внешнем виде.

Это удел неуравновешенных, не умеющих контролировать реакции своего тела малолеток.