Книга Всего лишь бывшие, страница 34 – Ольга Рузанова

— Зачем тебе? — спрашивает Александра подозрительно, когда слышит, о чем я говорю с первым из них.

— Я должна составить новый тарифный план.

— Зачем?

— Поручение Росса.

Саша снова меняется в лице. Поднимается со стула и обходит стол, останавливаясь около моего.

— Почему я об этом узнаю вот так?..

— Наверное потому, что всю прошлую неделю была на больничном? — вскидываю взгляд.

— Ксюша!..

— Что?!

— Что происходит? Какой еще тарифный план? Зачем?..

— Затем, что старый не эффективен.

— И нам поручили разработать новый?

— Мне поручили, — поправляю я.

— Почему только тебе?

— Сходи и спроси у него!

Уперевшись обеими ладонями в мой стол, она подается вперед. Я тоже.

— Я сама, — цедит она тихо, — Сама придумаю эти тарифы.

— Если Росс подтвердит, что хочет увидеть их втвоем исполнении, то пожалуйста.

Снова звонок, и наша зрительная сцепка разрывается. Колесник поднимает трубку и заметно бледнеет.

— Да, Давид Олегович... эмм... я помню, да... Хорошо.

Отключается и смотрит на меня.

— Сказал, чтобы ты к нему зашла. Сейчас же.

— Черт...

— Договоры возьми! Пусть подпишет.

Ксения

Бетонная плита, опустившаяся на мою грудь со словами начальницы не отпускает, пока я иду по коридору с папкой в руках, пересекаю приемную и подхожу к столу Валерии.

— Доброе утро, — улыбается она, — Снова к Давиду Олеговичу?

Ее многозначительное «снова» режет ухо, а мои нервы и без того, как натянутые тонкие струны. Задень — зазвенят. Я приглаживаю волосы и спрашиваю:

— А что? Какие-то проблемы?

Агрессирую, прекрасно понимая, что перегибаю, но во мне растет потребность во что бы то ни стало защищаться, которую я не могу игнорировать.

— Нет, — качнув головой, отводит взгляд и возвращается к тому, чем занималась, — Он у себя.

Я подхожу к двери и, стукнув для приличия два раза, сразу ее открываю. Росс, сидя вполоборота ко мне, говорит по телефону. Бросает на меня взгляд и кивком приглашает войти.

Ступив через порог, шагаю по ковролину и останавливаюсь около стола.

Давид, слушая собеседника, поворачивает голову и смотрит на мои бедра. Я закрываюсь от него папкой, и тогда его взгляд ползет выше — мажет по талии и застревает на груди.

Он слишком многое себе позволяет, его поведение недопустимо, но я не шевелюсь. Пусть пялится, если хочется.

Закончив разговор, от отключается и, положив телефон на стол, наконец, поднимает взгляд к моему лицу.

— Что это?

— Договоры на подпись, — отвечаю я и кладу папку рядом с его рукой.

— Присядь, Ксения.

В моей груди вибрирует от нервного перенапряжения, вместе с тем внутри снова зреет протест на все, что исходит от него. Нелогичный и отчасти детский, но я пока не знаю, что с ним делать.

— Я постою, — отвечаю, глянув на циферблат часов на запястье.

Развернувшись к столу, Росс упирается в него локтями и кладет подбородок на сцепленные в замок руки.

— Ты растеряла свои мягкость и доверчивость, Ксения.

Как кипятком в лицо. Мне есть, что на это ответить, но я ни за что не стану говорить с ним на эти темы.

— Ты за этим меня вызывал?

— Мне интересно, — игнорирует мой вопрос, — Ты со всеми такая колючая или только со мной?

— И тебе настолько нравятся мои колючки, что ты дергаешь меня к себе с поводом и без?

— Нет, — отвечает негромко, — Прежней ты мне больше нравилась.

— Значит, эти пять лет прошли не впустую.