Книга Всего лишь бывшие, страница 49 – Ольга Рузанова

Александра вспыхивает и дергается как от пощечины. Вытаращенные глаза наполняются слезами, и мне становится почти жаль ее, но я умею распознавать манипуляции. Поддаватьсяим так же опасно, как и позволять регулярно нарушать личные границы.

Шмыгнув носом, она от меня отстает, а я захожу в переписку с сестрой. От нее несколько сообщений.

Просится переночевать у меня сегодня.

Поднявшись со стула, я вместе с телефоном выхожу из кабинета. Шагаю по коридору до зоны отдыха и, налив в стакан воды из кулера, набираю маму.

— Доброе утро. На работе?

— Доброе, дочь. Ага...

— Не отвлекаю?

— Ты меня пугаешь, — усмехается настороженно, — Что-то случилось?

— Нет. Злата пишет. Хочет несколько дней у меня пожить.

— Засранка... - вздыхает мама, — Что ты ей ответила?

— Пока ничего.

Хочется горячего кофе. Дурацкая привычка, которую я себе позволяю.

— Она вчера в клуб ходила. Нам с отцом сказала, что у подружки к семинару готовится.

— Как ты узнала?

— По сторис ее подружки, — хмыкает мама, — Не совсем дура. Вернулась в третьем часу не совсем трезвой.

— Грубила?

— Да, отцу.

Я делаю глоток воды и смачиваю горло, которое все еще саднит после двух подряд неприятных разговоров.

— Что мне ей ответить?..

— Я не знаю, Ксюш, — вздыхает снова, — Может, поговоришь с ней? Она к тебе прислушивается.

— Тогда пусть приезжает?

— Только проследи, чтобы она на лекции ходила.

— Конечно.

— Как у тебя дела? — спрашивает мама тише, — Все нормально?

Не все. Стресс, в котором я живу каждый день, нельзя назвать нормальным.

— Да, все хорошо.

— Бывший что?..

Стиснув зубы, тяну воздух носом.

— Ничего. Он работает, я работаю. Все нормально, мам.

— Держись от него подальше, — просит она, — Кто знает, что у него в голове?

Мама, конечно, имела в виду другое — кто знает, выдержит ли моя броня его близость?

— Все отлично, мам. Я справлюсь.

Давид

— Попробуй снизить налоговую ставку хотя бы на шесть месяцев.

— Уже, — отвечаю, держа телефон у уха.

Ледяной, сбивающий с ног, ветер впивается в кожу острыми иглами. Я тут же жалею, что оставил пальто в машине.

— Надо сокращать кассовые разрывы... - продолжает бубнить Плетнев, наш главный консультант в финансовых вопросах.

— Сократили уже.

Пока я, ускорив шаг, дохожу до офиса, пересекаю холл и вызываю лифт, он продолжает перечислять шаги вывода фирмы из кризиса, которые, мы оба уверены, я знаю и без него. Но он соблюдает протокол, и мне не трудно делать это тоже.

Разъединяемся, когда я захожу в свой кабинет. Бросаю пиджак на диван, снимаю галстук и растегиваю две верхние пуговицы.

— Давид Олегович... - окликает негромко Валерия, — Тут документы из маркетингового принесли.

Кивком головы указываю на стол. Она кладет их на угол и предлагает:

— Кофе?.. Чай?

— Чай. Черный с лимоном.

Кофе я выпил сегодня не меньше двух литров. Не лезет больше.

Упав в кресло, делаю два рабочих звонка, и затем двигаю к себе две папки, что принесли из маркетингового. В одной из них договоры на подпись, а вот во второй — тарифный план, который готовила Ксения.

Запустив комп, быстро его пролистываю, а затем нахожу на почте его электронную версию.

Забираю чашку с чаем из рук секретарши и пытаюсь просмотреть проект Ксюши беспристрастным профессиональным взглядом. Отодвинув личное на задний план.

Оказывается, сделать это не так просто. Между ребрами натягиваются и мешают дышать тугие струны.