Книга Молох, страница 2 – Оксана Сергеева

– Так что по девкам? – Керлеп вернул разговор в прежнее русло.

– Зачем такому искушенному человеку неопытная девочка? – решила вмешаться Виола, всё это время стоящая в кабинете молчаливой тенью.

– Ви, утихни, сами разберемся. Кофе лучше принеси, – отмахнулся Скиф от секретарши. – Ну! Тебя по заднице шлепнуть для разгона?

Виола, в очередной раз проявляя чудеса самообладания, тихо удалилась за кофе.

– Действительно, господа! У нас девочки опытные, просто сказочные, на любой вкус… – подхватил Суслов, подозревая, что разбитый лев не последняя его потеря.

– Два часа у тебя, Евражка, – оборвал его Виноградов.

– Позвольте, как я вам найду девочку под ваш запрос за такое короткое время? Вы же понимаете, что это не наш профиль.

– Не твой профиль – не наша проблема. Это ты у нас блядский начальник, и все твои сказочные шлюхи с чьего-то члена начинали. Вот и найди нам шлюху, которая еще не побывала в гостях у сказки. А не найдешь, спалю твой курятник вместе с тобой, а пташек всех на волю выпущу.

Суслов тяжело осел в кресле, прекрасно зная, что обещание Скифа не фигура речи.

– Почему на волю? Пташек можнокому-нибудь другому продать за дорого, – рассудительно отозвался Чистюля. – Зачем валить такой прибыльный блядобизнес?

– А давай себе оставим? Тоже бордель откроем, – посмеялся Виноградов. – Почему у нас своего борделя нет?

– Потому что ты там жить будешь. Потому у нас борделя нет, – с усмешкой ответил Керлеп.

– Зато шлюх искать не надо.

– Зато тебя самого искать надо будет. В общем, Лёва, ты нас понял. Не найдешь девочку – вернусь, наведу порядок на твоей шлюхофабрике.

Суслов побледнел. Скиф снова засмеялся: если Чистюля присылал свою бригаду для уборки – значит, все уже умерли.

Когда Виола принесла три чашки кофе, мужчины уже уходили.

Виноградов притормозил около нее, глумливо улыбнувшись:

– Ви, а ты не хочешь, как это у вас говорят, тряхнуть стариной?

Виола, подавив глухое раздражение, ничего не ответила. Молча стояла перед ним с подносом, глядя в его смеющиеся серо-стальные глаза. Невольно ее взгляд скользнул по тонкому шраму, который пересекал щеку, начинаясь у виска и обрываясь на скуле. Эта отметина совершенно не портила его суровое, но привлекательное лицо и даже придавала ему некий шарм, если можно так выразиться. Хотя Виноградова сложно назвать обаятельным, как, впрочем, и остальных его напарников. Все трое большие мерзавцы и отъявленные негодяи, наглые и беспринципные. Бестактно выражающие все свои желания, как и нежелания тоже. Хотя, честно говоря, Виола не могла сказать, кого боялась больше: Скифа с его демонстративным напором и открытой агрессией или Чистюлю с его вечным выражением брезгливости на красивом лице и холодной расчетливостью. Про Молоха и говорить нечего. Он вообще не подходил ни под один из известных ей мужских типажей, представляя собой адскую смесь Чистюли и Скифа.

– Не? Не хочешь? – переспросил Виноградов, взял чашку за ободок и, отхлебнув, вернул на поднос: – А кофе у тебя говно. То-то Евражка с утра на стакане. Мне после такого кофе тоже вискаря хлопнуть захотелось.

Как только дверь за Скифом закрылась, Виола громко выдохнула.

Подойдя к столу, она поставила перед Лёвой ароматный кофе, подтянула на коленях строгие брюки и опустилась в кресло, в котором минуту назад сидел Чистюля.