Книга Молох, страница 26 – Оксана Сергеева

– А потому что я тебе не шлюха! – снова заорала она.

– Как это не шлюха? Ты со мной за деньги переспала, – посмеялся он, но Ева не оценила его иронии:

– А я что-то не помню, чтобы мне заплатили! Так что свои сраные денежки себе оставь. Мне всё понравилось, так что будем считать: это я тебя на ночь сняла, а ты сэкономил.

– Ничего себе, Молох, ты подзаработал. Я столько за ночь не зарабатываю. Так и знал, что ты левачишь, – расхохотался Скиф.

***

Скальский сказал, что они едут домой. Ева и не надеялась, что под «домом» подразумевалось маленькое уютное жилище, в котором она жила с мамой, и оказалась права. Он привез ее в свое логово с мраморными полами и окнами во всю стену.

В квартиру Кир занес ее на руках. Но почему-то этот, казалось бы, рыцарский жест не выглядел благородно. Ева чувствовала себя игрушкой, которую у него забрали, и теперь он просто вернул ее на место.

– Я больше не буду с тобой спать, – сразу предупредила она.

Молох никак не прореагировал на ее слова.

От выпитого в машине алкоголя Ева опьянела и расслабилась. Она уже не кричала, не обзывалась, но продолжала нести всякую чушь.

– Ты должен понять, что меня заставили. У меня не было выбора. Я бы никогда не легла в постель с незнакомым мужиком.

И снова Белова будто сама с собой поговорила.

Кир зашел в ванную и поставил ее под душ.

Правильно, куда же еще. Игрушка замаралась. Прежде чем снова с ней играть,надо ее как следует отмыть.

– По-моему, тебе было хорошо.

– Я притворялась, – возразила она. – Я должна была тебя развлекать, вот и развлекала. Играла свою роль.

– Дебют удался.

– Больше такого не будет. Пожалуйста, выйди из ванной. Я при тебе не буду раздеваться. Я сама помоюсь, оставь меня одну…

– Помолчи, – оборвал он, развернул ее к себе спиной, и снова у Беловой возникло ощущение беспомощности.

Платье было порвано, а молния выпорота из шва, поэтому Кир не стал утруждать себя расстегиванием замка. Разорвал его до низу и скинул с плеч. Потом снял с нее белье и включил воду.

– Холодно.

Еву стало бесить его непробиваемое спокойствие и механичность жестов. Никакого колебания, раздумий, сомнений. Никаких лишних эмоций. Всё технично и выверено. Как будто он машина, а не человек.

Он сделал воду горячее.

– Горячо! – снова возмутилась она, и Скальский еще раз отрегулировал температуру.

– Вот так?

– Вот так нормально, – смилостивилась Ева, почему-то подумав, что он сейчас оставит ее одну.

Но Молох начал раздеваться.

Она же видела его голым, она его рассматривала, но снова при взгляде на его сильное крепкое тело и внушительных размеров член у нее перехватило дыхание.

Когда Кир ступил под воду, Ева непроизвольно отшатнулась, прижавшись к стене. У этой стены он ее и взял. Сначала притянул к себе, обхватив за талию, потом приподнял.

Она не сопротивлялась. Даже не пикнула. Обвила его ногами и ухватилась за плечи.

Этот секс был другим. Без особых нежностей, без ласк, без подготовки. Но почему-то Еве он не показался неправильным. От первого же соприкосновения их тел она почувствовала знакомый жар внизу живота и поняла, что такое животное влечение и страсть. Наверное, между ней и Молохом возникло именно это, раз им достаточно лишь взглянуть друг на друга, и их охватывало возбуждение, которому ни он, ни она не могли сопротивляться.