Книга Молох, страница 99 – Оксана Сергеева

– Что мне еще думать... – вздохнул Скальский, поворачивая ее к себе.

– Дело не во мне было – в тебе. Это ты ночью вел себя по-другому. Когда оставался со мной ночевать… всё было как будто по-настоящему. Как будто мы пара… – она замолчала, поняв, что слова, которыедолжны были стать для него откровением, звучат как-то по-дурацки. – Сам должен был догадаться.

– Точно. Это ваше любименькое женское – что сам должен был догадаться, – засмеялся Кир, наваливаясь на нее всем телом.

На тумбочке у кровати зазвонил телефон, и Ева тут же к нему потянулась.

– Подожди… Это мой… Может быть, мама звонит…

Но номер был ей незнаком, потому отвечать она не стала. Приткнула сотовый обратно и обняла Кира за плечи. Он подмял ее под себя и прижался к губам, чувствуя такое острое желание, будто не было у них целой ночи.

Не думал, что когда-нибудь решится подпустить к себе кого-то настолько близко. Но без Евы он уже себя не представлял. Без нее себя не мыслил. Без разговоров с ней, без секса, с ощущением ее дрожи в своих руках, ее вкуса на языке и запаха кожи.

Между ними было что-то большее. Их отношения – это два мира, соединившиеся в одной точке, два вскипающих вулкана. Это эмоции, считывающиеся с одного взгляда. Мысль – не высказанная вслух одним, но понятая, прочитанные по глазам другим, по едва уловимому напряжению тела. И все эти банальности, глупости, чтобы засыпать и просыпаться вместе, тоже были им присущи. И куча мелочей, новых, для нее нормальных, а для него непривычных и немного пугающих.

Всё она делала. Это Ева сплетала теплый кокон, из которого ему не хотелось выбираться…

Они снова занялись сексом, потом, насытившись друг другом, вместе пошли в душ.

В ванной комнате царил полнейший хаос. Пол был завален пустыми коробками, бутылками, и стоял плотный алкогольный дух. Вчера они так и не снизошли до уборки. Ванна стояла, набранная шампанского, и в ней плавала их одежда.

Приняв душ, Ева задержалась, чтобы немного прибраться. Хорошо, что большую часть пустых бутылок Кир ставил в коробки, иначе пришлось заниматься еще и этим.

Первым делом она выловила их плавающую в шампанском одежду, отжала и отправила вещи в стиральную машинку. Затем вынула пробку из ванны и, вздохнув, некоторое время смотрела, как игристый напиток уходит в трубу, обнажая белоснежные стенки. Ева по-прежнему считала это безумием, хоть оно ей и понравилось. Ковер, нуждающийся теперь в химчистке, был свернут и сдвинут к стене.

Только после этого Ева пошла на кухню, чтобы сварить кофе.

– Неужели мне сегодня светит завтрак, приготовленныйтвоими руками, – рассмеялся Кир.

Ева усмехнулась:

– Соскучился по моим кашкам?

– Очень, – признался он. – Это же так по-настоящему.

– Хорошо, будет тебе кашка.

– А тебе?

– А я хочу круассанов и капучино с фисташковым сиропом.

– Отлично. Значит, сегодня летим в Париж. Будем есть круассаны и пить капучино с фисташковым сиропом. Я правильно догадался, птичка моя? На завтрак мы уже не успеваем, но на ужин вполне себе.

Ева замерла, остановив на его лице насмешливый взгляд:

– Видимо, мне свои мысли надо как-то яснее выражать. Вообще-то, я просто хотела, чтобы ты в соседнюю булочную сходил. Хотя чего я жду от человека, который почти двести литров шампанского спустил в канализацию. Действительно, почему бы нам не слетать в Париж за круассанами.