Книга Дача для Забавы, страница 104 – Дирижабль с. чудесами

Телефон в ее руках ожил. Забава с предвкушением посмотрела на экран, ожидая, что звонит тот, о ком подумалось, и нахмурилась. Высветилось имя, которое теперь вызывало лишь тяжесть в желудке: «Олег».

Палец сам потянулся к красной кнопке. Звонок оборвался, оставив после себя оглушительную тишину. Забава вызвала меню,нашла его в списке контактов. На секунду замерла, а потом твёрдо нажал на три точки и выбрал пункт «Заблокировать абонента». Залезла под одеяло и улеглась, рассчитывая хорошенько выспаться.

Её тело уже подергивалось, проваливаясь в дрему, когда в окно что-то гулко ударилось, заставив стекла жалобно звякнуть. Она приподнялась на локте.

— Выходи! Оба выходите! — прокричали из-за забора.

Спросонья Забава даже не сразу поняла, кто кричит.

— Выходи! До чужих мужей охочая?! Я тебе космы-то все повыдергиваю! — визжала тётка и этот голос резал слух, как звук железа по стеклу.

Сердце Забавы подпрыгнуло и замерло.

Она узнала этот голос. Он мог принадлежать только той, кому склока — важнее истины.

За секунду вспомнилось всё, что о дебоширке говорила гадалка Наталья. Связываться с этой полоумной теткой было себе дороже. Мало ли что там нашепчет ей тот паразит на загривке? Нужно было во что бы то ни стало уладить всё миром.

Мозг лихорадочно соображал: «Если не шевелиться и не включать свет, может, решит, что дома никого нет, и уйдёт?»- надеялась Забава. Она съёжилась под одеялом в позе эмбриона, прислушиваясь, не надоест ли соседке визжать.

Но буря, казалось, лишь набирала обороты. Снова раздался оглушительный удар в окно. Что-то твёрдое и тяжёлое врезалось в раму, заставив Забаву вздрогнуть, а стекло зазвенеть. Немного левее, и Анфиса разбила бы ей стекло.

— Я знаю, что вы там! — вопила она. — Не выйдете сами — дверь выломаю! Лучше по-хорошему открывайте!

Безжалостный, холодный ужас вытеснил всю дремоту. Она схватила телефон, спустилась с кровати на пол, и на четвереньках, как зверь, поползла из комнаты. Меньше всего ей хотелось пораниться осколками разлетающихся по спальне стёкол, если вдруг следующий снаряд угодит точно в цель.

Доски под коленями поскрипывали от нажатия. Телефон в руке постукивал об пол. Каждый звук казался ей оглушительным. Она проползала мимо теплой ещё печи, когда рука случайно зацепила приставленную к стене кочергу.

Сердце ухнуло в пятки. Может, если бы Забава не спала, то не перепугалась бы так, но сейчас, выдернутая из сна, она обливалась холодным потом. Лишь в последний момент подхватила железяку, чтобы та с грохотом не обрушилась на пол, сорвав всю её конспирацию. Сжимая во влажной ладони своё единственное оружие, она поднялась с колен и подкралась к двери, прислушиваясь к тому, что творилось там, снаружи.

Мысли разбегались, словно стайка испуганных мальков, не давая ухватить себя за хвост. «А ведь с Анфисы станется и дом подпалить, — судорожно рассуждала она, — если эта ненормальная подопрёт дверь и подожжет дом, я разобью кочергой окно.Но будет полно осколков и острые края… накрою проём одеялом, чтобы не изрезаться». Она живо во всех красках представила, как будет бежать по тёмной улице до самого дома Таси, отмахиваясь кочергой от Анфисы.

И, может, картина эта и выглядела комично, только Забаве было совсем не смешно.