Книга Дача для Забавы, страница 119 – Дирижабль с. чудесами

Забава смотрела на школьную подругу и чувствовала жалость.

Показалосьвдруг, что их судьбы, такие разные на первый взгляд, чем-то похожи. Обе когда-то были слишком наивными, верили в сказку, которую жизнь в итоге не подарила. Но всё же Забава чувствовала, что ей повезло куда больше: «Пусть нет квартиры в городе, зато дочь — родная кровь — всегда на связи, а на каникулах приедет, обнимет… Н-е-е-е-т, уж лучше жить в этом доме без водопровода, но с чистой совестью, чем вымаливать встречи с детьми у бывшего и крутить шашни с чужим мужем!.. Но кто я такая, чтобы Лену судить?».

Забава вздохнула.

Помочь подруге детства ничем не могла — разве что советом. Но что тут посоветуешь? Посмотрела на подругу. Головушкой она уже кивала, как это бывает с человеком, которого неумолимо клонит в сон.

Забава разложила для Лены старенькое, но удобное кресло, укрыла её пледом и погасила свет. Та почти сразу провалилась в беспробудный, пьяный сон. Забава тоже легла, но долго ещё не могла уснуть, ворочаясь и прислушиваясь к тишине.

В кромешной тьме неожиданно ярко вспыхнул экран телефона. Странно было увидеть среди ночи смс от банка. Она машинально открыла его, щурясь от света: зачисление пять тысяч рублей. И следом сообщение от Олега: «Дай мне один последний шанс, Забава».

Бывший жених не унимался. Двадцать лет назад мольба о последнем шансе могла бы растрогать, показаться отчаянным романтичным жестом. Сейчас же пальцы так и тянулись, чтобы разблокировать Олега, но вовсе не для того, чтобы выслушать его оправдания. Забаве хотелось набрать номер и рявкнуть в трубку всё, что она о нём думает, чтобы он наконец отстал.

«Переведу деньги завтра», — пообещала она себе, выключив телефон.

Сон не шёл. Какое-то время она ворочалась с боку на бок, в попытке найти удобное положение, а потом, устав бороться, заставила себя лежать с закрытыми глазами и просто ждать рассвета.

Утро встретило непривычным зрелищем: спящая в кресле Лена закинула руки за голову, словно прелестница на картине эпохи ренессанса, и, приоткрыв рот, тихонько посапывала. «Зря я ей написала, — с тоской подумала Забава. — И в гости пускать не надо было. Нам ведь и поговорить толком не о чем, да и ценности у нас разные. Для меня чужой муж — табу. Пусть хоть трижды миллионер. Лучше навоз буду на конюшне грести, чем в эту грязь залезу. А для неё не важно есть ли там семья и дети — лишь бы деньги давал».

Забава глянула с сожалением на бывшую одноклассницу и поплелась на кухню.

Кофе горчил, но хоть как-то прочищал беспорядочно мечущиеся в голове мысли. За окном суетились синички, щебеча и перепрыгивая с ветки на ветку.

В дверь постучали.

Сердце ёкнуло.

Забава сразу почувствовала, что этот настойчивый стук ничего хорошего не предвещает. Пугаться и хвататься за кочергу не стала — Анфиса бы уже выносила дверь плечом с криком и руганью. Это точно была не полоумная соседка. Но и не Тася. Та давно бы крикнула: «Забава, ты там спишь, что ли?»

Медленно подошла к двери, взялась за ручку и открыла.

На пороге стоял Олег.

— Впустишь? — тихо спросил он.

— Нет, — так же тихо, но твёрдо ответила Забава. — Деньги я тебе сейчас переведу.

— Да не нужны мне эти деньги! — он отмахнулся, будто она пыталась всучить ему гнилые яблоки.