Книга Дача для Забавы, страница 146 – Дирижабль с. чудесами

Он кивнул, и они сделали несколько шагов по залитому солнцем, вычищенному от листьев, тротуару.

— Вы что-то говорили про шашлыки? Извините, не мог не услышать, — сказал он вдруг.

— Да, завтра хочу сказать «спасибо» в съедобной форме, — рассмеялась она. — Вы тоже приходите, если не очень заняты.

— Благодарю за приглашение, но завтра, к сожалению, не смогу. — Он замедлил шаг. — Но если вы не против, я бы сам вас угостил обедом.

Забава опустила глаза, размышляя, как вежливо отказаться.

— Не думайте, что я пытаюсь заманить вас на свидание, — продолжил он, будто прочел ее мысли — Я уже изрядно проголодался. И мне через сорок минут забирать дочь станцев. А есть в одиночестве не люблю. Составите компанию?

Только сейчас Забава почувствовала, что и сама от этих треволнений страшно проголодалась.

— Хорошо, — согласилась она, — Где тут можно поесть?

За пять лет, прошедших со дня, когда её привычный мир рассыпался, словно карточный домик, Забава забыла, как приятно поужинать с любимым мужчиной в хорошем ресторане или хотя бы заскочить с подругой на завтрак в уютное кафе. Сначала было не до того: разведённая, со своевольным подростком на руках, она чувствовала себя «не той женщиной» — не той, за которой кто-то стал бы ухаживать всерьёз. Да и вообще не горела желанием кого-либо впускать в свою и без того непростую жизнь. Потом и вовсе всё покатилось по наклонной — не хватало ни денег, ни сил на развлечения. Хотя и катиться было особенно некуда: ведь даже в последние годы брака с Федей они уже почти никуда не ходили, их «любовная лодка разбилась о быт», а близких подруг давным-давно не было.

Теперь мужчина, со связями в нужной ей сфере, весьма привлекательный на вид, вёл её в ресторан. И пусть он дал понять, что это просто обед, а никакое не свидание, Забава всё равно чувствовала себя немного не в своей тарелке. Легкое напряжение сковало плечи, и она ловила себя на мысли, что слишком уж пристально рассматривает витрины, лишь бы не встречаться с ним глазами.

«Хорошо, что по крайней мере одета, как человек», — подумала Забава, вспомнив Олега, пытавшегося увезти ее в ресторан, растрепанную и не накрашенную, одетую по сельской моде. Мысль о бывшем женихе потянула за собой другую, куда более неприятную — о Лене. «Да… С такими подругами и врагов не надо. Кому, как не Ленке было знать, какой была моя любовь к Олегу в юности? Надрывной, всепоглощающей… Как я ждала его, верила… Такие, как она, видят лишь собственную сиюминутную выгоду и не понимают, что чужие жизни ломают. Причём совершенно искренне не понимают! И даже потом, когда судьба, в конце концов, макает их в последствия, как неразумного котенка, — не анализируют, не ищут причину в себе. Нет. Они громко причитают: «За что?!» Весь мир обвиняют в своих неудачах. А если вдруг начинают догадываться о настоящих причинах своей беды — сразу заливают в себя алкоголь. Надо же заглушить пробивающийся сквозь толщу эгоизма голос совести! Зачем им думать о том, какие действия привели к такому результату? А поразмыслить как раз бы стоило! Вот если бы сейчас в моей душе тлела хоть малая искорка тех старых чувств, развеЛенка остановилась бы? Ни за что! Она с ослепительной улыбкой и невинным взглядом к цели своей по головам пойдёт».