Книга Дача для Забавы, страница 199 – Дирижабль с. чудесами

— Всё равно дорога твоя снова ко мне приведёт. И уже скоро.

— Вы же говорили, что не предсказываете будущее?

Наталья убрала карту к остальным.

— Это не будущее, — поправила она, глядя гостье в глаза. — Это уже настоящее.

* * *

Домой вернулась уже посветлу.

На душе было странное чувство. С одной стороны, многое прояснилось. Теперь было понятно и как Анфиса докатилась до жизни такой, и что помогало Людмиле творить делишки, никем не замеченной. С другой, жаль было Анфису: ведь придётся ей не только учиться сдерживать свой гнев, но и преодолевать боль предательства. «Одно дело в двадцать — там раны душевные, как бы ни были глубоки, зарастают новой кожей. Только вот со временем люди костенеют. Сидят взаперти своих квартир, забывая, что есть вокруг и другая жизнь. Вот тогда, если вдруг рушится привычная жизнь — не на что опереться», — думала Забава. Это она тоже испытала на себе.

В доме стояла тишина. Оксана всё ещё спала. Глянув на часы, Забава поняла, что времени на сон не осталось: совсем скоро начнётся её тренировка. Конюхом она уже не подрабатывала, но общаться с животными и учиться верховой езде не перестала.

Стараясь не шуметь, переоделась в привычную для конюшни одежду и набросала записку для дочки, оставив на кухонном столе. «Оксаночка, я на конюшне. Буду через час, если что-то срочное — конюшня рядом, через три дома. Мама».

Забава вышла на крыльцо и снова с удовольствием вдохнула этот свежий, пахнущий снегом воздух. В городе такого днём с огнём не сыскать. Глянула на сонный дом и поспешила к лошадям.

По расчищенным от снега дорожкам уже бегал с тачкой, наполненной сеном, паренёк.

— Привет, Гриша, — поздоровалась Забава с новым Тасиным конюхом. — Поганка уже поела?

Парень, не меняя направления и скорости движения, кивнул.

— Да, ей первой раздал. И напоил. Только осторожнее с ней сегодня, — предупредил он, продолжая катить тележку дальше. — Не в настроении барышня. За рукав меня прихватила.

— А когда она была в настроении? — усмехнулась Забава, направляясь к деннику своенравной кобылы.

— Тоже верно, — донёсся ответ Гриши.

Забава услышала, как за спиной зашуршало сено, которое он ворошил теперь вилами.

Забава отворила дверцу денника. Поганка повернула к ней большую голову, уставилась оценивающе хитрыми глазами. Фыркнула.

— Ну здравствуй, — тихо приветствовала её Забава, заходя внутрь. — Слышала, ты сегодня игривая?

Она взяла её за недоуздок и вывела из денника к коновязи, достала щётки и скребницы, принялась начищать. Жёсткая щетина щётки шуршала по плотной зимней шерсти, поднимая тучи мелкой пыли, которая тут же курилась в холодном воздухе и оседала на куртке Забавы.

«И почему никто не придумал щётку с пылесосом? — подумала она. — Вечно пока вычешешь, сам весь в грязи окажешься».

Поганка стояла, прикрыв глаза, изредка подергивая кожей, но в целом позволяя всё. Сегодняшнее «дурное настроение» пока проявлялось лишь в насторожённом напряжении её тела.

— О! А ты что-то рано сегодня, — удивилась Тася, выглянув из-за угла с чашкой утреннего кофе в руках. — Несколько дней тебя не видела. Наверное, куча новостей?

— Целый ворох, — призналась Забава, приступая к седловке.

Она рассказала подруге всё. Про встречу Оксаны и Миши, про примирение с дочкой, про внезапный ночной визит Анфисы. И о походе к Наталье в предрассветной тьме, о её гадании и объяснении про лярв, ниточки энергии, про то, как это всё связано.