Книга Дача для Забавы, страница 6 – Дирижабль с. чудесами

Они сели за кухонный стол, заваленный пачками чая и печенья. Тася нажала кнопку, и электрочайник недовольно загудел, начиная закипать.

Забава потянулась за чайным пакетиком.

— Даже не думай! Я тебя сейчас таким чаем напою! Подожди!

Она достала из холодильника три контейнера и выложилана стол.

— Так, две ложки малинового варенья. У меня просто с сахаром протертая. Но так даже вкуснее. Несколько ягод облепихи, — ворковала она над зельем, — и веточку-другую мяты. Соседка напротив поделилась. У неё эта мята как сорняк растёт. Избавиться от нее не может. Повыдёргивает в одном месте — она в другом вылезет. А я люблю эту травку. Кстати, умеешь ездить на лошадях? — неожиданно спросила Тася.

— Никогда не пробовала.

— А хочешь?

Забава посмотрела на нее с неподдельным ужасом.

— Не обязательно на Поганке, — уточнила Тася. — Есть лошадки поспокойнее, добрые, мягкие, как диван.

Чайник закипел, кнопка щёлкнула и Таисия разлила кипяток по кружкам. Аромат поплыл по комнате, вмиг наполнив её уютом.

— Да ты что! Какие лошади? Мне сорок два! — воскликнула Забава, будто это был диагноз, несовместимый с жизнью.

— Ой, подумаешь, — фыркнула Тася.

— Тебе-то сколько самой? Лет тридцать?

— Двадцать семь.

— Вот видишь! В двадцать семь я бы ещё, может, и села…

— Пфф, — фыркнула хозяйка дома. — Пей чай! Очень вкусный. Только попробуй, сразу все свои проблемы забудешь.

Забава пригубила и не смогла сдержать стон восхищения.

— М-м-м, это потрясающе, — проговорила она, прикрыв глаза.

— Я же говорила! Можно ещё дольку апельсина добавить. Тоже хорошо получится. А по поводу возраста… Вчера женщина приходила, в пятьдесят лет в первый раз села. Ей подружки абонемент на занятия на юбилей подарили. Теперь, говорит, будет ходить учиться. И ничего, жива-здорова. Сорок два — это же не приговор, а так, легкое недоразумение.

— Одна женщина! Может, она спортсменка! Лыжница! — отнекивалась Забава.

— Ну, эта может и спортсменка. Но вообще у меня за год таких человека четыре пришло. Правда, только на одно занятие. Но суть не в этом. Ты хочешь или нет?

— Да у меня и денег сейчас нет ни на какие абонементы, — вздохнула Забава. — И вообще…

— Так, не нравится мне твоё «вообще». Если надо, могу налить чего покрепче чая. Рассказывай, — велела Тася. — Вижу, накипело.

Забава вдруг поняла, что из неё сейчас польётся поток жалоб, оправданий и горьких истин. И…не стала сдерживаться.

Она рассказала обо всём: про развод, который выбил почву из-под ног, про дочь-медика, в которую она вложила все силы и средства, про квартиру, которую у нееотнимают, про дачу без водопровода, про учеников, которых сейчас нет, про дорогие поездки в город, про заказы на дипломы, которые появятся только после Нового года, и про финансовую подушку, растаявшую на глазах. Она говорила, говорила, говорила, и ей казалось, что с каждым словом становится легче.

Тася слушала, не перебивая, ее живое лицо стало серьезным. Когда Забава замолчала, она посмотрела на нее прямо.

— Мне конюх нужен, — сказала четко, серьёзно. — График — два через два. Много заплатить не могу, только МРОТ, сама понимаешь, кони требуют затрат. И этот переезд ещё. Работа тяжёлая, правда. Навоз убирать, сено таскать, поить, чистить. Зато спать будееешь, как младенец. Никаких лишних мыслей в голове не останется.