Книга Дача для Забавы, страница 63 – Дирижабль с. чудесами

— Мне не очень удобно сейчас говорить, Олег. У тебя, наверное, дело какое-то?

Из динамика лилась тишина.

Забава даже проверила, не сбросила ли случайно звонок.

— Олег?

— Да, я тут. Что-то ты меня немного огорошила. Я хотел сказать просто, что свадьба у детей скоро. Надо бы встретиться как-то, поговорить. Всё-таки не чужие друг другу люди. А скоро вообще можно сказать породнимся.

— На свадьбе увидимся, — резко ответила Забава, и вдруг её взяла такая злость, что она не удержалась от язвительного укола: — Не на той, что я планировала, ну да ничего. Так даже лучше.

И тут же сама себя стала грызть.

«Ой дуры-ы-ында, ну зачем? Зачем сказала? Выдала себя с потрохами! Будет теперь считать, что всю жизнь о нем думала!»

Она так рассердилась на себя за это непрошенный укор, что не сразу поняла смысл его слов.

— Я ведь тоже развожусь, — говорил Олег. — Давно надо было. А по-хорошему и жениться не стоило.

Теперь молчала она. Было непонятно, что отвечать на это. И нужен ли был ответ? Вопросов Олег не задавал.

— Ты теперь мне не поверишь, — продолжал он, — но я всю жизнь тебя вспоминал. Даже Ирка знала. Злилась на меня. Всё это время жалел, что вот так вышло. Дело молодое: армия, любимая девушка далеко, а тут… Сама понимаешь, не сдержался. Кто же знал, что она через две недели со справкой придёт?Родители её в часть пришли, скандал устроили. Узнали телефон моей матери.

Он снова замолчал, а Забава так и сидела, уставившись в стену. Зачем она это слушала — сама не знала. И бросить трубку хотелось, и сказать, чтобы он замолчал, и оторваться не могла.

— Мать сказала, что если я на ней не женюсь, если брошу беременную, то я ей не сын. Она ведь у меня сама без отца росла. Рассказывала, как было тяжело бабушке её поднимать, как самой было стыдно, что у всех папа есть, а у неё нет. Ты прости меня, Забава. Я по-другому тогда не мог. Но теперь — могу. Сын вырос, мы с Ирой чужие друг другу люди… Может, я приеду с Оксаной и Игорем в декабре?

Забава так резко вздохнула, что подавилась собственной слюной, закашлялась.

— Слушай, Олег, — начала она, когда перевела дух, — свадьбу детей мы можем и по телефону обговорить. Особенно если у тебя там семейные проблемы и развод. Не нужно никуда ездить, решай свои вопросы, не торопись, — и чтобы собеседник её не перебил, быстро протараторила: — Мне уже бежать надо. Пока.

— Пока…

Забава сбросила звонок и прижала телефон к груди.

— Этого ещё не хватало, — сказала она и посмотрела на шкаф. — Объявился через двадцать с лишним лет! У нас между прочим дети женятся! Как он себе вообще такую картину представляет, чтоб отец жениха к матери невесты подкатывал?

Домовой отчего-то молчал. Хотя прямо сейчас Забава и сама была бы не прочь вытащить все ложки-вилки и со всей дури швырнуть их в стену, завизжать, как сумасшедшая, выплеснув все эмоции наружу.

Буйствовать она всё же не решилась, но и в четырёх стенах оставаться больше не могла: держать в себе охватившее её негодование стало невыносимо.

Она вышла на улицу. Осень окончательно вступила в свои права. Яркая листва, ещё недавно густо усыпавшая деревья, теперь лежала под ногами шуршащим, разноцветным ковром. Ветви оголялись всё больше, чернея на фоне бледного неба.

К счастью, теперь в её жизни было место, где её всегда примут и выслушают. И она почти бегом преодолела короткую дорогу до конюшни.