Книга Клянусь, ты моя, страница 139 – Юлианна Орлова

Ей будут сниться эти короткие встречи, что непременно заканчивались слезами.

Она пыталась не допустить самого страшного и ей почтиудалось.

Почти, потому что Благоразумов оказался бесплодным, о чем он знал изначально, вступая в этот идеальный, с его точки зрения, союз. Он хотел ее как вещь, а не как мать своих детей.

Такие люди не должны размножаться.

— Ах ты ж блудливая тварь! Скрыть от меня хотела, да? Ах ты ж сука! Да я тебя! Да я тебя убью, падла! ВЕСЬ МОЙ КОЛЛЕКТИВ УЗНАЛ ОТ ЕФИМОВОЙ, ЧТО ТЫ ЗАЛЕТЕЛА. ВСЕ МЕНЯ ПОЗДРАВЛЯЮТ, ТВАРИНА ТЫ МЕРЗКАЯ. Теперь даже нагулянного ублюдыша не убрать, придется рожать. Ты этого добивалась, да? Не отдаться мне до конца? Я превращу твою жизнь в ад, — пообещал он ей, сдабривая свои обещания ударами по лицу и по животу.

Благоразумов умел бить так, что не оставалось и следа. Он был в этом спец.

Но Лию бить было бесполезно, она уже умерла внутри.

Словно в насмешку, девочка родилась копией Влада. Просто копией. Вечным напоминанием о том, что она от другого. От того, кого Лия любила и любит больше жизни.

Золотая девочка.

Злата.

5 ЛЕТ СПУСТЯ

Влад, я беременна.

Влад, я беременна, и я не буду делать аборт, даже несмотря на то, что мы не консультировались с врачом в самом начале.

Влад, я беременна, и я на днях прошла полный скрининг. И я, и ребенок полностью здоровы. Пока что мне ничего не угрожает.

Влад, я беременна, я не сказала, потому что боялась. Я сначала все проверила, и я здорова. Ребенок тоже.

Влад, прости. Не ругайся. Я беременна. Да-да, я помню, что говорил врач, что сначала консультация и проверка у кардиолога, а затем уже планирование. Но я уже была у врача. У меня восемь недель, Влад.

Какой из вариантов лучше?

Как сообщить? Понятия не имею… никакой, все не достаточно информативны.

Я стою перед зеркалом в белом платье в пол с идеальной прической и просто волшебным макияжем. Меня мутит вовсе не от волнения, а от того, что я беременна, и прямо сейчас я собираюсь сказать об этом Владу. До церемонии, да.

В дверь стучатся несмело, но я не оборачиваюсь.

— Дочь, можно? — голос мамы практически чужой для меня. Мы так и не смогли наладить общение в полной мере. Оно есть, но как будто бы вынужденное. Я простила все, но не могу переступить через себя.

Надо прощать, ведь обиды — это болезни.

А мне сейчас и самой надо думать о себе. И о ребенке.

— Ага.

Мама проходит внутрь несмело. После наблюдения у психолога ее можно назвать практически здоровым человеком. Никогда не думала, что человек способен ломать другого до состояния невозможности починки.

Но мой отец (по документам) доказал, что все возможно. Как бы подло это ни звучало, но карма его настигла.

В очередной бутылке с пойлом, после которой он так и не смог открыть глаза.

Поправляю и без того идеальный макияж и поворачиваюсь к маме. Она рассматривает меня с улыбкой, подходит и берет за руку, но так невесомо, словно я могу разбиться.

Мам, мне бы этого раньше. Мам. Раньше…

— Ты такая красивая. Очень, настоящая принцесса.

— Спасибо.

Больше выдавить из себя не могу, как ни хотела бы.

А вот отношения с отцом стали максимально близкими, мы буквально каждые выходные у него на даче с Владом. Иногда зовем к себе домой. Влад выкупил участок рядом с домом нового мэра.

Своего отца.

Рустам Белов все-таки принял бразды правления, позволив Саше отдохнутьот власти и спокойно уйти на пенсию.