Книга Училка и мажор, страница 130 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

Я даже не дышу сейчас, в шоке уставившись на мужчину, внешне абсолютно спокойного, перед собой. И только сейчас я наконец-то могу разглядеть его достаточно близко. Глаза — зеркало души, говорите? У Белова-старшего голубые глаза, как бескрайнее море, но на правом глазу есть каряя клякса, как будто кто-то случайно разлил темную краску на светлое полотно. Никогда раньше я не встречала таких глаз, смотрится жутковато, но при этом красиво. Гетерохромия только звучит страшно, но природа точно знает, что делает, раз у нее получится такой…кадр.

Глядя на отца, можно понять, каким будет сын в его года.

Даже лучше.

—Василиса, здравствуй. Я на «ты», можно? — Белов расстёгивает черное пальто на верхние три пуговицы. Этот вопрос был задан скорее из вежливости, но по факту разрешение ему точно не надо. — Я думаю, мне еще раз представляться не нужно. Можно просто Александр.

—Здравствуйте, а как вы…?

Я правда пытаюсь узнать, как он понял, где я. Но увы, ответ приходит даже раньше. И от этого мне становится немного страшно. Что еще в его власти?

—Я знаю все обо всех, в этом моя главная особенность. Иначе я не вел бы городские дела, — абсолютно спокойным голосом отвечает мужчина. — Бывают, конечно, осечки, но тут уже и на старуху бывает проруха.

По нему не скажешь, что он злится, или что раздражен. Мне кажется, он абсолютно спокоен, будто бы не о нем сейчас все газеты верещат.

—Так вот, — продолжает мужчина, подзывая официанта. — Я решил поговорить с тобой, потому что мой сын горячая голова, и я в целом-то не виню его в этом. Возраст многое решает в отношении нашего поведения. Говорить с ним сейчас бесполезно, а с тобой имеет смысл.

Изучающий взгляд скользит по моему лицу, а затем мужчина достает платок и протягивает мне. Я бы в жизни не подумала, что у него мог бы быть платок. Но нет, шелковая ткань приятно холодит кожу, я благодарно беру дорогой кусок ткани и протираю лицо.

С появлением официанта, который подходит к нам бледнее стены, Александр Павлович делает заказ, после чего перешуганный парень уходит.

—Прошу принять мои слова серьезно, но не слишком уж близко к сердцу. Скажем так, я понимаю своего сына, но то, о чем верещат сейчасгазеты, правда. Ты его преподаватель, он твой студент. Для меня, конечно, загадка, почему для некоторых это до сих проблема. Взрослые люди сами решают, как им строить свою жизнь, а главное — с кем, — мужчина поджимает губы и отводит взгляд, на какую-то долю секунды мне кажется, что мужчина ныряет в другое измерение. Проходит несколько минут, а потом взгляд голубых глаз вновь приковывается ко мне, — однако сейчас нужно решать те проблемы, что есть. Очевидно, что под меня копают, а вы просто попали под перекрестный огонь не без помощи внутри твоего склочного коллектива. Об этом ты тоже должна быть в курсе. Сейчас всплыть может многое, в особенности из моей жизни, ведь я перешел дорогу не одному и не двоим, так что…дальше последует моя просьба. На некоторое время минимизировать и сократить общение с Рустамом до сугубо рабочих. Я не знаю, как дальше повернется ситуация, но мне нужно время, чтобы решить проблемы и не растерять свой рейтинг среди населения. Но дело даже не в нем, а в том, что у меня в окружении крыса, которая периодически сливает информацию. Мне нужно ее найти и нужно время. Не думай, что я против ваших отношений. С учетом того, какой счастливый взгляд у моего сына, я только счастлив за него, что после всего он нашел ту, ради которой хочет жить счастливо. Правда, счастлив.