Книга Училка и мажор, страница 149 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

Я сижу, остро нуждаясь в еще одном бокале виски. Отец хмурится и разливает еще по одной, а потом выпивает залпом. Не чокаясь.

—За твою маму. Земля ей пухом.

Отец обнимает меня за плечи, и у меня впервые нет желания оттолкнуть. Во мне сейчас целая смесь самых разных эмоций, но среди них нет то, которой я жил очень долгое время. Ненависти нет, есть печаль, темная и поглощающая в свои сети, а еще есть сожаление. Мне правда жаль, но ничего с этим сделать я не могу.

Это были два глубоко несчастных человека, живущих вместе. И как бы мне ни хотелось винить отца, оказалось, что винить его не в чем. А мать я слишком люблю, чтобы обвинять ее в любви к отцу.

Любовь иногда убивает. Ее убила именно она.

ГЛАВА 47

БЕЛОВ

Тишина стоит оглушающая, с этим придется как-то жить, но несмотря ни на что, прямо сейчас я чувствую облегчение. Словно с меня килограмм сто сняли, а все время до этого я тянул груз на спине. Отец смотрит на меня спокойно, на лице снова маска странного равнодушие, еще недавно проявленные эмоции словно ширмой скрываются холодными чертами.

А моя жизнь тем временем уже никогда не станет прежней.

—На свадьбу хоть пригласишь? Надеюсь, узнаю я о ней тоже в числе первых, — спрашивает Белов, изгибая брось. А я хмыкаю. И уже очень скоро приглашу, очень скоро, но узнаешь ты об этом последний, исходя из моего плана.

—Конечно, — потягиваю виски, и тут звонит телефон. Громко так орет, я достаю смарт и поглядываю на экран. Моя девочка, волнуется, наверное, конечно, я ушел аж на целых, ек макарек, три часа!

Беру трубку, сам не замечая, как моя физиономия расплывается в улыбке, я весь в предвкушении милого голоска своей малышки. Но на том конце провода молчат.

—Вась, не слышу тебя, — допиваю жалкие остатки бухла и встаю.

В трубке по-прежнему тишина, а затем слышно слабый скулеж. Не сразу понимаю, что к чему, но сразу поле этого скулежа звучит мужской прокуренный голос.

—Мажорик, если ты хочешь свою принцессу получить целой, а не по частям, то слушай внимательно.

Душа уходит в пятки, потому что я, бл*, в один миг понимаю, что моя девочка в опасности. А затем приходит другая мысль. Могла потерять телефон, и она вообще была с бабушкой.

—Почему я должен тебе верить?

—Хм, логично, малыш, ты покричи, чтобы твой *бырь услышал и поверил.

Сразу после этих слов в трубке звучит душераздирающий вопль, смешанный с моим именем. Кровь вскипает в жилах, а руки сами собой напрягаются так сильно, что готовы лопнуть. Тварь, я найду его и закопаю. Этот голос точно принадлежит Рапунцель, но как? Как, мать вашу, так вышло?!

—Тронешь ее еще раз, и ты покойник.

—Богатенький Буратино, не надо мне угрожать. Я всего-то хочу то, что и так было моим, а эта мелкая сучка потратила на себя или спрятала так, что х*р найдешь. Детали мне неважны, мне нужны мои бабки прямо сейчас. А ты, как я узнал из прессы, сынок местной шишки, так что давай сделаем друг другу приятно?

О чем он вообще говорит? Вася его знает,что ли?

—Ты кто такой, х*р с горы? — выплевываю, а сам упираюсь в стойку, пока отец все достаточно точно понимает, потому что слышит разговор от начала и до конца. Он начинает кому-то писать, показывает мне жестами, чтоб я не хамил, был сдержаннее.

Хер ли тут быть сдержанным, если моя девочка в руках не пойми кого.