Книга Училка и мажор, страница 33 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—Если ты свою пасть раскроешь, то зубы будешь искать по всему городу, сука. Я тебе их пересчитаю нахер, понял, говна кусок?! Еще хоть слово, клянусь, ты будешь просить, чтобы я остановился и прекратил выламывать тебе кости, — сплевываю кровь и вырываюсь из цепкого захвата двух парней.

—Ты, бляха, бешеный! — слышится откуда-то со стороны, а затем меня отпускают, и я бы вернулся, если бы не Вася. Все внутри горит от желания увидеть ее поскорее, понять весь масштаб проблемы.

Несусь в здание универа, оставляя за собой целую толпу народа, снимающую все на камеры. Кто-то смеется, кто-то воздыхает, но я продолжаю идти к единственной цели. Вдоль по коридорам к кафедре, без стука врываюсь внутрь, и нахожу там ту самую заведующую, она смотрит на меня в шоке.

—Что происходит?

—Василиса Григорьевна где? — грубо рублю, но женщина молчит и продолжает меня рассматривать. Плевать, как я сейчас выгляжу. Тот еще красавчик небось, ведь лицо пульсирует.

Вылетаю из кабинета и опять куда-то мчусь, пока мое ухо не выхватывает плач, едва уловимый, почти беззвучный скулеж, вызывающий животное чувство, первобытное и какое-то отчаянное. Защитить и прижать к себе. Взгляд приковывается к двери служебной уборной. Это она. Я просто уверен, что плачет она. Грудину стягивает острыми прутьями, я дергаю ручку, но последняя не поддается.

—Вася, это я. Либо ты откроешь эту дверь, либо я снесу ее к чертовой матери, — шиплю, прислоняясь к деревянной поверхности лбом. Проходит секунда, вторая, затем слышится щелчок.

Я просовываю ногу в проем, чтобы Григорьевна не передумала. А затем вижу заплаканные глаза той, о которой мечтаю днем и ночью. Красный нос, набухшие губы, слезы стекают по щекам, ресницы слиплись. Черт, на это даже смотреть невозможно,кажется, что сейчас лопнешь от злости. Сжимая кулаки, залетаю внутрь и закрываю за собой дверь, после чего прижимаю скулящий комочек к себе и погружаюсь носом в распущенные волосы.

—Ты…ты п. понимаешь, что меня уволят? Пппнонимаешь, что это была моя мечта? М…меня выгонят с волчьим билетом, я…я…. — бессвязный поток звучит в шею, пока холодные руки пытаются оттолкнуть меня, но я лишь сильнее прижимаю к себе свою девочку. Не отпущу. Нет.

—Спокойно. Все. Не плачь. Я сказал, все будет хорошо. Никто не посмеет.

Кладу руку на голову и перебираю волосы, меня успокаивает, ее не особо. В какой-то момент сопротивление падает, и она складывает руки на моей груди, тихо плача в ворот рубашки. Которую я надел для нее. Мокрый нос касается моей разгоряченной кожи, вызывая животное желание. Оно струится по телу, соединяясь с незнакомой сущностью. Это не похоть. Я не знал, что это такое, пока не встретил ее. Это чертов наркотик. Чем больше я с ней, тем больше хочу видеть, быть рядом, касаться и защищать. В воздухе запах, что навсегда означает для меня чистое наслаждение.

—Что…ты наделал. Она…она теперь пойдет до конца. Ты понимаешь? Ты …эгоист, — тихо шепчет уже не вырываясь. Я укутываю малышку своим авиатором, всем телом ощущая плавные изгибы женской фигуры. Реакция моего тела ожидаема, но она словно звучит на периферии моего сознания. С горечью наслаждаюсь сейчас моментом хотя бы такой близости. Сколько стоим? Час или два, а может десять минут, для меня вечность. Вечность бы так стоял.