Книга Училка и мажор, страница 67 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

Мне обещали, что он не выйдет в этой жизни.

Меня уверяли, что я в безопасности.

Что я могу дать показания, и ничего со мной не случится.

Как же они ошибались, как же ошибалась я.

Картинки матери, валяющейся в луже крови все еще стоят перед моими глазами, стоит только подумать об отчиме. Не сметь погружаться в это вновь!

Вновь и вновь похолодевшими пальцами я набираю номера Шаховых, но ничего. Запоздало приходит мысль, что скорее всего, они могут быть на задании. Такое случается, однажды я не слышала их два месяца. А причина в делах, где телефонов нет.

Понятное дело, что дружба на расстоянии стало эфемерной, но я всегда знала и знаю, что могу набрать в любой момент, если мне будет нужно или просто захочется. И они возьмут трубку. Весельчак Женя и хмурый Слава, но они всегда со мной, пусть и сейчас, работая в войсках специального назначения, от тех пареньков из прошлого осталось мало что.

—Ладно, ты можешь вариться сколько угодно. Но несмотря ни на что, тебе бы поесть.

Проговорив эту фразу вслух, я встаю и иду готовить, потому что так и не позавтракала. Есть у меня особенность одна, когда я волнуюсь или нервничаю, то начинаю наготавливать как на роту солдат, а потом, опомнившись, в ужасе смотрю на забитый холодильник, который позже мне предстоит опустошить самой.

Вот и сейчас получается такая же картина. Вбухав кучу времени в готовку, я теряюсь относительно объемов наготовленного и перебарщиваю.

Проходит достаточно много времени, а телефон молчит. И я все чаще ловлю себя на мысли, что меня это не успокаивает, а бесит. Господи, я же сама хотела, чтобы он оставил меня в покое. Прошел почти целый день и тишина. И что я? Вместо успокоения я чувствую раздражение, которое только распаляет кровь. В холодильнике, укладывая все приготовленное, нахожу коробочку со сладостями из элитной кондитерской. Все внутри противно сжимается, потому что это моя любимая кондитерская, но денег на постоянное посещение таких мест у меня нет, потому что цены кусаются, а тут у меня персональная коробочка с безе, припудренные сахарнойпудрой, макарунами с лавандовым джемом и еще целая гора карамелек, рафаэллок и крафтовых сникерсов миниатюрных форм.

Как он узнал? Для меня, стыдно признаться, таких простых вещей никто не делал. Предыдущие отношения и отношениями-то не назвать. Так, красивая кукла попалась на пути наглого придурка, умеющего искусно манипулировать, и вот. Приплыли.

Очередная конфета плывет в рот.

Рай для желудка и аж для кожи, но от волнения я все съедаю с особым аппетитом, словно никогда не ела подобного, а еще то и дело поглядывая на часы. Шесть вечера. Он не придет.

Дура, ты забрала у него ключи, прозрачно намекнув, что не делаешь его тут видеть. Чего ты ожидала?

А чего я ожидала? Я сама не знаю чего, в один момент я хочу его видеть, а в другой хочу его задушить от злости. И как с этим жить?

Практически завопив от бессилия, я иду в комнату и падаю звездой на кровать, прикрывая глаза. Надо расслабиться, но не могу. Дыхательные практики не помогают, фигня это все, если эти практики не чередовать с коньяком, как говорит Падловна. Она все-таки хоть и бесячая сучка, но знает толк в некоторых вещах.

А теперь и о ней думай. Теперь хоть повод есть, самый, что ни на есть живой повод к тому, чтобы меня растоптать.