Книга Училка и мажор, страница 92 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—В смысле?

—Падай на спину.

Воцаряется молчание, Вася недоверчиво смотрит на меня, а затем на себя, стараясь опустить рубашку ниже, но, черт, ты делаешь только хуже.

—Что? Нет, ты что.

—Я сказал, падай. Начнем приучать тебя к спорту.

—Нет…это будет тяжело.

—Кому?

—Ну тебе…

Едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. В ней вес с птичий пух.

—Звучит как оскорбление, учитывая, что ты совсем ничего не весишь.

Вася надсадно вдыхает, заламывает урки за спиной, отчего рубашка натягивается так сильно, что видно не только силуэт, а вообще все видно, черт возьми, и я сейчас на части разорвусь, если не окажусь внутри этой девочки.

—Хорошо, но…как?

—Просто ложись на меня, — хриплю, все еще стоя в стойке. Первая усталость в мышцах дает о себе знать, но мне срать. Сейчас нельзя упасть лицом в грязь.

Вася подходит и делает все, как я сказал. Упирается головой в мою влажную, ее локоны водопадом падают на мое плечо, а вместе с ними завораживающий и сносящий с ног запах вонзается в меня и заставляет замереть от удовольствия.

Маленькие пальчики осторожно цепляются за шею, и чувствую спиной все нужные выпуклости. Рай на земле.

—Что дальше? — спрашивает, касаясь губами уха. Блядь. Ну как тут в планке-то стоять? Если хочется перевернуть и ох…

—Держись, — с этими словами я начинаю отжиматься с живым весом на себе. Раз, два, три. Четыре. Соски упираются в спину. Чувствую каждое касание и легкое дыхание на коже, расползающееся чистымэкстазом внутри меня лавиной похоти. Просто закрыть глаза и прочувствовать все сильнее, чтобы абсолютно слететь с катушек.

Меня срывает на бешеный ритм, я все продолжаю отжиматься, когда слышу едва заметный стон. И все. Дальше все переворачивается.

—Черт, я терпел, честно. Потом покупаемся! — перехватываю Василису и плавно опускаю на пол, а сам сверху придавливаю собой.

—Ой, — визжит от неожиданности, но затем все затихает, потому что я впиваюсь в пухлые губы, и в один миг срываю с малышки рубашку. На фоне звучит стук сорванных пуговиц.

Вася входит в раж, водя руками по потному телу. Сейчас ничего не имеет значения, кроме того, чтобы поскорее очутиться внутри нее. Сам не понимаю, как одним толчком вхожу в нее и одновременно вгрызаюсь в грудь.

—Ах, — стонет Вася, цепляясь руками в волосы. Оттягивая на себя.

Не могу остановиться, целуя и поглощая ее с каждым разом все сильнее. Обоюдные стоны звучат как самая прекрасная музыка, и когда член сжимается, а малышка обмякает в моих руках, я и сам догоняюсь, но успеваю вовремя выйти. Ощущения запредельные, как будто я впервые в жизни сексом вообще занимаюсь.

Пару минут дышим так, будто марафон пробежали.

Запоздало срабатывает здравый смысл.

—Я чист. Это впервые такое.

Вася дергается, открывает затуманенные похотью глаза. Молчит, смотрит сначала на мои губы, а потом в глаза.

—Я тоже. Впервые такое. И у меня сейчас удачный день цикла.

Зрачки расширены, губы раскраснелись. Моя девочка, какая же ты красивая после секса, и до, и во время и вообще.

—То есть можно без резинки теперь? — ляя, я уже представляю, сколько всего можно будет сделать.

Вася легонько бьет меня кулачком в грудь и закатывает глаза.

—Ты хоть когда-то бываешь серьезным? От этого вообще-то дети бывают.

Ну бывают и че теперь? Почему меня эта информация не пугает в конкретной связке с Васей?