Книга Бывшие. Скучала по мне?, страница 52 – Софья Май

— Тьфу, ужасное воспитание. Сразу видно, что только одним местом может мужчину привлечь.

— Скажу вам больше, еще и женой его стать смогла, благодаря этому таланту.

— Шалава. Радуйся последним дням, что проводишь рядом с ним. Я тебя уничтожу, а выродка твоего заставлю забрать и в интернат для идиотов отправить, — шипит Диана.

Чего? Мою жену шалавой назвали? Лбом в плитку ударились или себя бессмертными почуяли?

— Тогда придется еще пару ночей постараться.

Моя малышка не дает себя в обиду. Конечно, постараемся и не одну ночь.

А дальше происходит лютый пиздец.

— А кто тебе разрешал это брать?

— А надо разрешения спрашивать?

— Да. Я старшая в этом доме, и мое слово — закон. Если ты не заслуживаешь еды, я могу тебя ее лишить. Ты ничего полезного в этом доме не делаешь.

— Тогда мы все должны сесть на диету. Дамир и Эльвира — единственные, кто работает. Вы должны так же отказаться от еды.

— Шалава. Дай сюда, — тетя Зарема выхватывает контейнер с едой из рук Серафимы и высыпает на пол. — Вот, теперь можешь взять.

— Спасибо, но нет. Это ваша еда, я на нее не претендую.

— Не смей так говорить со мной. Ты или в ноги мне кланяться должна, или будешь с пола есть. Почтение и уважение — вот, что мы с Дианочкой должны получать, как только входим. А ты… ты…

— Заканчивайте уже предложение. Я устала вас слушать.

— Негодяйка. Я запрещаю тебе спускаться к столу.

— Даже не собиралась. Сложно есть, когда тебя тошнит от людей, сидящих рядом.

Тетя хватается за сердце и начинает охать, к ней подбегает Диана.

— Ты зачем тетю доводишь? Она женщина взрослая, к ней надо с заботой относиться, на руках носить и не давать нервничать. Сейчас я вам помогу. Лекарства нужны?

— Пускай эта уйдет.

— Всего доброго. Не болейте.

Честно сказать, я в ахуе. Смотрю на Рому. Я даже не знаю, что говорить. Как выхуеть от увиденного?

— Я их сейчас убью, — рычу я, подскакиваю с кресла.

— Успокойтесь, Дамир Расулович. Надо действовать на холодную голову, — схватил меня за руки и скрутил Рома.

— Рома, отпусти. Это пиздец. Я их убью.

— И я тут, чтобы остановить.

Рома не отпускает, а у меня в глазах потемнело. Выбираться из его хватки не составило труда. У Ромы звонит телефон.

— Дамир Расулович, врач приехал. Подождите тут. Остынете — поговорите со всеми.

— Сам разберусь, — рявкаю я. — Приведи врача. И запись мне скинь.

Хожу по комнате и понимаю, что Рома прав: я просто убью сейчас их. Надо успокоиться. Смотрю на свою малышку. Привез ее сюда, а на нее накинулись. Это одно видео, а сколько таких разговоров было еще? И ни разу моя маленькая не пожаловалась мне. Хотя этот пиздец ни в какие ворота не лезет.

Дождался врача, а сам на изжоге; говорить не могу. Мужчина взрослый, седой, поправляет очки и спрашивает у меня:

— Пациентка где?

— Вот. У нее жар, и она в обморок упала.

— Успокойтесь, молодой человек. Сейчас посмотрим.

Врач щупает пульс, измеряет температуру.

— Кормит?

— Да. Но сейчас, наверно, не будет.

— Почему это? Мать, пока болеет и кормит, дает иммунитет своему ребенку. Кормить обязательно. Осложнения во время беременности и родов были?

Спрашивает доктор, достает что-то из своей сумки.

— Я не знаю. Онаво Владивостоке родила, и мы не общались тогда.

— Давно вернулась?

— Неделю.

— Понятно.

Доктор измерил давление. Взял мазок изо рта и кровь из пальца. Жена даже не дернулась.