Книга Бракованные, страница 53 – Наталия Доманчук

— Я понял, — кивнул Дмитрий. — Тот неудачный поцелуй, а вернее, его последствия заставляют меня отказываться от поцелуя сейчас.

— Браво! Вы гениальный ученик.

— Как с этим справиться?

— Нужно создать новое соединение, новое взаимодействие. Не «Поцелуй — равно разочарование», а «Поцелуй — равно наслаждение». Ну и попытайтесь отключить голову и просто увлечься этим процессом. Поцелуй — это настоящий дар, соприкосновение душ. Это прекрасно!

— Звучит как гипноз, — засмеялся Дима.

— Попробуйте. Просто рискните доставить себе еще раз это удовольствие, не думая о последствиях, а наслаждаясь процессом. Думаю, тут понятно? Идем дальше?

Дима стал рассказывать, что его очень обидела реакция на его презент, ведь он долго думал, что подарить Алене, и очень хотел ее обрадовать.

— Тут могут быть несколько причин. Возможно, она просто не умеет принимать подарки. Или ей никто их никогда не дарил. Мы не знаем, какие мысли у нее в голове, как поступали с ней ее родители, какой у нее выработался рефлекс. Люди по-разному относятся к дарам. Некоторые, именно с помощью презента выражают свою любовь и ждут ее от партнера. Другим нужны прикосновения, третьим слова и обещания. Все люди разные. И если вы начинаете строить отношения счеловеком, то не мешало бы узнать, какие проявления внимания ей необходимы. Но я могу вам сейчас с уверенностью сказать, что точно не материальные. Скорей всего, она относится к тактильному типу выражения своих эмоций. Ей нужен контакт с партнером посредством рук, губ, тела. Поэтому она и попросила вас о поцелуе. Кто она по профессии?

— Закончила Иняз. Но сейчас работает массажистом.

— Понимаете почему? Руками она передает свою энергию и на работе, и дома: нежные касания, поглаживания, объятия, поцелуи. Вам важно чувствовать свое превосходство и благородство: вы преподносите коробочку с колечком и таким образом проявляете заботу и внимание, а ей нужен телесный контакт.

— Я очень редко кому дарю подарки. Хотя… — он вспомнил, когда она выкинула в окно его цветы и часики, и сразу понял, что психотерапевт прав. Ей нужно другое.

— Ну хорошо, возможно, вы дарите что-то не материальное, а помощь, например. Вы любите брать ответственность, оберегать от невзгод, помогать, когда возникают проблемы, и решать их. Так вы чувствует свое благородство. Суть от этого не меняется. У вас разные ценности проявления любви. Еще вопросы?

— У нас была близость, — Дима накрыл лоб ладонью и провел по волосам, взъерошивая их.

— И вы мне об этом сообщаете в конце сеанса? — засмеялся Константин Владимирович.

— Да это и нельзя назвать близостью. Она ко мне пришла… а я, как болван, лежал и не шевелился. Я думал, она посидит, посмотрит, что я ничего не собираюсь делать, и уйдет. А она взяла и все сделала сама.

— Довела вас до оргазма?

— Да.

— Вам было хорошо?

— Очень.

— Чего вы боялись? Наброситься на нее и причинить боль?

— Нет, я знал, что больше никогда этого не сделаю. Просто я был уверен, что половой акт со мной длится вечность, что меня невозможно возбудить поглаживаниями и поцелуями, что если я начну, то я измотаюсь сам и замучаю ее. Но все произошло так быстро! Я кончил за две минуты.

Константин Владимирович откинулся на кресло и заулыбался:

— Чего вы сейчас боитесь?

— Я боюсь, что если я начну активничать, то запустятся мои старые, как вы их назвали? Взаимодействия с воспоминаниями? Вот я и боюсь, что эти воспоминания одержат победу и я уже не смогу пойти по новому сценарию.