Книга Бракованные, страница 85 – Наталия Доманчук

Друзья с детьми приезжали туда на выходные. Мальчикам очень нравилось: они играли с мячом, прыгали, бегали.

Как-то мужчины вернулисьс работы, и близнецы повисли на Диме: не давали ему даже пройти, как соскучились. Он взял их на руки, а они, все не переставая, твердили:

— Папа, папа, папа!

Сашка как-то грустно улыбнулся и признался:

— Я бы тоже хотел тебя так называть.

Дима как был, на руках с близнецами, подошел и сгреб его в охапку. А потом на ухо прошептал:

— Если бы ты знал, как я мечтаю об этом!

С тех пор Сашка стал называть Диму отцом.

За неделю до Нового года все остались ночевать в новом доме. Планировали, что мальчики уже в школу не пойдут. Мужчины собирались пару раз съездить в офис, но большую часть времени хотели провести все вместе.

Диму рано склонило ко сну, он уложил близнецов и сам прилег с ними, а Давид все сидел на веранде и курил одну сигарету за другой.

— Ты много курить стал, — Сашка подошел к нему сзади.

— Зайди в дом, тут холодно. Я уже иду.

Сашка послушался, пошел на кухню и включил чайник.

Давид закрыл дверь и сел за стол.

— Халву будешь? — спросил Сашка и положил на стол упаковку.

— Всегда и в любое время, — ответил Давил и потом добавил: — Алена тоже ее очень любила.

— Алена тоже ее очень любит! — поправил его Сашка.

— Конечно. Прости.

Мальчик сел рядом, налил Давиду чай и попросил:

— Расскажи мне, пожалуйста, про Юрчика.

Давид тяжело вздохнул и начал свою историю.

Дима с Давидом даже не помнили, когда и при каких обстоятельствах познакомились. Главное, что друзьями они себя считали с рождения. Разница у них была всего месяц: Давид родился 10 октября, а Дима 10 ноября. В 1956 году.

Когда друзьям было 16, мать Давида родила еще одного сына, Юрчика. Давид так и не смог узнать, что случилось с мамой, но из роддома ее увезли в морг, а потом на кладбище.

Его отец, Валентин, на время просто сошел с ума: он безумно любил свою жену. Своего новорожденного сына он обвинил в ее смерти и даже к нему не подходил. Давид с Димой стали смотреть за малышом. Они по очереди ходили в школу и даже забросили хоккей, потому что чередовать тренировки не хотели: или они занимаются спортом оба, или бросают его.

Малыш был спокойным, радовал их, быстро начал ползать и в девять месяцев пошел. Дима практически переехал жить к Давиду, к тому времени его отца уже полгода как не стало, а мать потихоньку сходила с ума и за сыном ни разу не пришла.

Как получилось так, что Юрчик заболел, мальчики даже не поняли. Просто в один миг малыш стих, лег на подушку и закрыл глазки. Сначала они вызвали участкового врача, та пожала плечами, даже не послушав мальчика, только на горло взглянула и сказала, что зубы режутся: отсюда и температура.

Три дня друзья сбивали жар и носили малыша на руках. Когда температуру сбить не удалось — вызвали скорую.

В больнице врачи поставили диагноз двухсторонняя пневмония и вроде как обещали, что малыш поправится. Но на следующий день он только слабо дышал и глазки уже не открыл. Похоронили его возле мамы. Валентин еще очень долго приходил в себя. А Давид смог простить отца, только когда вернулся из армии. Но все равно эти воспоминания легли на него тяжким грузом, и он не захотел учиться в родном городе. Они с Димой сразу уехали в Москву.

— Вот такая история, Саш. — Давид поднялся, отнес чашку в раковину и ополоснул ее.