Книга Наденька, страница 132 – Мария Реутская

Надежда Федоровна не скрывала своего удовлетворения.

– Я тоже думаю о том, чтобы переехать сюда на всю зиму, – сказала она. – Теперь в деревне ужасно скучно, и я все время одна. Признаться, раньше я мечтала о такой жизни, вдали от городского шума, но теперь все больше думаю о Москве.

– Это оттого, что вы совершенно одна, – вставил Зотов.

– Но, когда вы рядом, моя печаль развеивается, – княгиня пыталась вложить в улыбку все свое очарование. – Вы, доктор, лучшее лекарство для меня.

Зотов смущенно откашлялся.

– Боюсь, княгиня, что мое общество быстро наскучит вам, – печально отвечал он.

– Отчего вы так считаете? – Надежда Федоровна пожала плечами. – Вы считаете меня ветреной? Или вы придерживаетесь того мнения, что женщины не могут быть хорошими друзьями?

– Ну, что вы, княгиня… – Зотов опять беспомощно улыбнулся.

Ей нравилось чувствовать над ним власть, которую женщина имеет над мужчиной. Ей нравилось смущать его, смущаться самой, ей нравилось быть с ним…

– Княгиня, вы знаете…

– Я прощаю вам ваши необдуманные слова, – Надежда Федоровна остановила доктора на полуслове.

Она медленно встала. Зотов поднялся вслед за ней. Оба внезапно почувствовали напряжение и смущение.

– Помните, – неожиданно проговорила княгиня Лопухова, – я подарила вам свою жизнь.

Доктор сильно побледнел и хотел что-то ответить, но она жестом запретила ему говорить.

– Нет, нет, – воскликнула она с плохо скрываемым волнением. – Я не прошу вас вернуть ее. К тому же это так приятно – принадлежать вам, – княгиня сильно покраснела. – Я имею в виду другое… Хотя… Хорошо, – продолжала она, словно отвечая на собственные мысли вслух. Она тряхнула головой. – Где вы остановились? – спросила она после недолгого молчания.

– Недалеко от вас – Зотов ответил не сразу.

– Так забирайте свои вещи и перебирайтесь к нам. Сашенька в вас души не чает!

– Но я…

– Вы были гостем в нашем доме при Антоне Ильиче, – продолжала она хозяйским тоном. – Неужели теперь что-то изменилось для вас? Или вы хотите обидеть меня своим отказом?

– Вовсе нет, – поспешил возразить ей Зотов.

– И если для вас предрассудки имеют такое значение… Если вам не все равно, что могут подумать эти люди. Хм… Признаться, я была о вас лучшего мнения!

– Я считал, что для васэто важно, – отвечал он.

– Вы ошиблись, – княгиня грустно улыбнулась. В выражении ее лица Зотов заметил тоску. – Раньше – да. Но не теперь… Они не сделали мою жизнь лучше или хуже. Они вообще ничего не значат. Их нет. Есть только я… и вы.

Ее лицо вдруг приняло серьезное выражение. Серые глаза стали темно-синими, и ему с трудом удалось оторваться от них. Словно какая-то искра вспыхнула между ними на мгновение. В тишине было слышно дыхание обоих. Воздух плавился. Княгиня сделала первый шаг. Она подошла к доктору совсем близко. Что-то поистине дьявольское было в каждом ее движении, в изгибе шеи, в повороте головы. Ее легкие выдыхали яд, от которого кружилась голова и учащенно билось сердце. Она провела рукой по его жесткой бороде, и лицо ее исказилось в странном выражении, которое он еще никогда не видел.

Княгиня закрыла глаза и отвернула лицо, отняв руку.

Это было выше его сил. Он не мог отрицать очевидного: он любил ее. Зотов снова посмотрел на княгиню. Огромная пропасть легла между ними. Оба это знали. У них не было ничего. И было все.

Он сказал:

– Я останусь.

Она ответила:

– Хорошо.