Книга Спешащий: КРИСТОФЕР, страница 30 – Слоан Кеннеди

Он спал спокойно. Он был умиротворенным, когда спал.

Совсем не таким, как когда бодрствовал.

Я даже представить себе не мог, через что пришлось пройти этому молодому человеку за последние дни, недели и месяцы. Я все еще ничего не знал о том, насколько тяжелым было его состояние, и часть меня не хотела этого знать. Эта часть меня была в ужасе.

Я не был уверен, слышал ли Кристофер меня в машине прямо перед тем, как заснуть, когда я, по сути, сказал, что начинаю испытывать к нему чувства.

Я даже не понял, как это произошло, просто знал, что это отличается от того, что я чувствовал раньше, когда проходил через рай и ад в отношениях.

Волнение, которое я обычно испытывал, когда впервые встречал кого-то, кто мне нравился, было веселым и легким. Но с Кристофером это ощущение словно поглотило всего меня. Это и любая другая эмоция или реакция на молодого человека усилились в тысячу раз.

Это напугало меня.

Сильно.

Как я и сказал Кристоферу, я никогда раньше не был влюблен, но надеялся на это. Я предположил, что во многом это было связано с тем, насколько сильно любили друг друга мои родители. С того дня, как они впервые встретились, и до последнего дня, проведенного вместе на этой земле, они любили друг друга. Конечно, они ссорились, как и любая другая пара, и я мог припомнить несколько случаев, когда мой отец оставался ночевать на диване, но никогда не было никаких сомнений в том, что они были родственными душами.

Недостающими половинками друг друга.

Этого было слишком много для любого мужчины или женщины, но я также знал, что лучше не соглашаться на меньшее. У меня было множество возможностей решиться остепениться, но я был достаточно умен, чтобы понимать, что попытка провести всю жизнь с кем-то, кто не являлся моей половинкой, закончилась бы только катастрофой, болью и гневом.

Теперь, смотря, как Кристофер спит, я не мог не порадоваться, что так и не решился.

Я отключил будильник на телефоне и потянулся за стаканом воды, который заранее захватил с кухни. Когда я подошел к кровати, взгляд скользнулпо горстке пузырьков с таблетками, выписанными по рецепту, на прикроватной тумбочке. Я уже знал, какие таблетки ему нужно принять и когда. Я практически изучил каждый пузырек после того, как устроил Кристофера накануне вечером.

Мы толком не поговорили после того, как Кристофер вернулся в зал ожидания. Его рука была свежезабинтована, а на лице блуждала глуповатая улыбка от какого-то обезболивающего, которое ему дали. К счастью, медсестра, сопровождающая Кристофера, снабдила меня письменными инструкциями о том, на что следует обратить внимание, а также рецептом на дополнительные обезболивающие препараты. Но как раз в тот момент, когда я провожал Кристофера до двери, появилась доктор Кляйнман, чтобы напомнить Кристоферу о необходимости придерживаться графика приема лекарств. Как только Кристофер неуклюже кивнул головой, доктор повернулась ко мне и практически приказала оставаться с Кристофером до тех пор, пока он полностью не придет в себя, и следить за тем, чтобы давать ему лекарства точно в назначенное время.

Даже если бы не следовал буквально указаниям доктора, я бы не оставил Кристофера одного. Не тогда, когда он был так уязвим. Вернувшись к нему домой, после того, как был выписан рецепт, я уговорил Кристофера съесть немного супа, который нашел в его кухонных шкафчиках, а затем помог ему подготовиться ко сну. Он был совершенно не в себе, поэтому ни по какому поводу не спорил со мной и не просил уйти. Как только он принял свои лекарства, то отключился в считанные минуты, а я устроился на не очень удобном стуле в углу комнаты, который, казалось, в основном предназначался для одежды. Пип какое-то время составлял мне компанию, а потом ушел спать в уютное тепло своего хозяина.