Книга Девочка для Шторма, страница 4 – Ольга Медная

— Вы хотите, чтобы я стала вашей соучастницей.

— Я хочу, чтобы ты стала моей собственностью, — он отпустил её шею и отошел к столу, нажав кнопку интеркома. — На два года. Я оплачиваю все счета, перевожу твою мать в Германию, даю твоей сестре будущее. Взамен — ты принадлежишь мне. В кабинете, в суде и… там, где я пожелаю.

Лиза почувствовала тошноту. Это не было предложением работы. Это была продажа в рабство, упакованная в юридические термины.

— А если я откажусь? Я могу пойти в полицию.

Шторм рассмеялся — коротко и сухо.

— Иди. Дойди до первого патрульного. Расскажи ему, что Артур Шторм обидел тебя. И посмотри, как быстро он сотрет запись твоего заявления. А пока ты будешь бегать по участкам, время твоей матери выйдет. У неё осталось три дня, Лиза. Тик-так.

В сумке Лизы завибрировал телефон. Это была Майя. Лиза знала: сестра плачет. Она уже знала, что скажет врач.

Шторм наблюдал за ней, как хищник за жертвой, которая уже запуталась в сетях, но еще не поняла этого.

— Два года, — прошептала она, закрывая глаза. — Только два года. И моя семья будет в безопасности?

— Даю слово Шторма. А оно здесь весит больше, чем конституция.

Он достал из стола лист бумаги — короткий текст, написанный от руки. Это не был официальный контракт. Это была её клятва верности.

— Подпиши. И Ганс отвезет тебя в клинику с первым траншем.

Лиза взяла ручку. Пальцы дрожали, но она заставила себя вывести буквы. С каждой линией она чувствовала, как отрезает себя от прежней жизни. Лиза-отличница, Лиза-мечтательница умерла в этом кабинете.

— Умница, — Шторм забрал лист и провел тыльной стороной ладони по её щеке. — С этого момента, Елизавета, твоя жизнь — это я. Твои мысли, твои таланты и твое тело принадлежат моей империи. Собирай вещи. Ночью Ганс перевезет тебя в мой дом.

— Но сестра… я должна объяснить…

— Ганс объяснит всё, что им нужно знать. Ты теперь работаешь в крупном международном холдинге. Срочная командировка. А теперь — иди. Мне нужно допить коньяк в тишине. — А то могу тебя и нагнуть прям здесь.

Лиза вышла из кабинета, пошатываясь. Воздухв коридоре казался разреженным. Ганс уже ждал её у лифта, его лицо было непроницаемым, как каменная маска.

Когда она вышла на улицу, пошел дождь. Холодные капли смывали пыль с её дешевых туфель, но они не могли смыть то липкое чувство грязи, которое поселилось в душе. Она спасла маму. Она сделала то, что должна была.

Но глядя на окна верхнего этажа «Айсберга», где за бронированным стеклом Шторм читал её обязательство, Лиза поняла: она не просто вошла в клетку. Она сама заперла за собой дверь и отдала ключ монстру.

Машина тронулась. Впереди была клиника, надежда на спасение матери и первая ночь в доме, который станет её золотой тюрьмой. Шторм сказал, что любит «ломать таких смелых». Лиза сжала кулаки до боли.

«Ты можешь купить мое время, Шторм, — подумала она, глядя на свое отражение в темном окне. — Но ты никогда не купишь меня».

Она еще не знала, как сильно ошибалась.

Особняк Артура Шторма встретил Лизу пугающей тишиной и запахом холодного камня. Это было архитектурное воплощение его хозяина: монументальное, безупречное и лишенное всякого тепла. Ганс, не проронивший за всю дорогу ни слова, молча вышвырнул её небольшой чемодан в холле.