Книга Опасный вкус измены, страница 24 – Полина Лоранс

Какая девица посмела бы его ослушаться? Сидела бы и ждала – столько, сколько нужно... А Вика сбежала! От него! Надо же.

Но, как ни странно, её строптивость ему тоже понравилась.

С бокалом в руке Демьян вернулся в кабинет, включил ноут и пробежал глазами файл, присланный безопасником. Три дня назад поручил Игорю Михайловичу собрать всю информацию о Виктории.

Демьян сделал ещё один глоток из бокала и улыбнулся.

Ладно, девочка, можешь пока побегать. Посмотрим, чем это закончится.

ВИКТОРИЯ

Прошла неделя после моего энергичного знакомства с миллиардером Кольцовым. Постоянно напоминала себе, что я взрослая самодостаточная женщина. И всё равно продолжала ждать звонка, как глупая девчонка.

Если бы Демьян хотел позвонить, то сделал бы это сразу... Как же выкинуть его из головы? У меня хватает тем для размышлений и без этого самовлюблённого типа.

...Юля устроилась администратором в парикмахерскую, расположенную в соседнем дворе.

– Юль, а почему? – удивилась я. – Ты же теперь опытный пекарь, тебя бы и в дорогой ресторан взяли, и в авторскую кондитерскую.

– Я хочу работать с тобой. В парикмахерской как раз была временная вакансия, им на постоянку человек не нужен. А в ресторане или кондитерской можно надолго застрять, вдруг мне там понравится? И что ты тогда будешь без меня делать?

– Ой, Юль, я без тебя как без рук. Ладно, согласна – устроиться в парикмахерскую было мудрым решением. И от дома недалеко.

Забрав Егорку из садика, втроём отправились в пиццерию. Моросил дождь, ребёнок его игнорировал и радостно скакал по лужам. На капюшоне блестели капли, и струйками скатывались по водоотталкивающей ткани. Сегодня сынок занимался в садике английским, поэтому всю дорогу обстреливал нас выученными словами.

– Ну и память у него! – восхитилась Юля. – Может, станет переводчиком?

– Или знаменитым химиком.

Под мудрым руководством прабабушки ребёнок продолжал изучать таблицу Менделеева, ему нравились красивые названия химических элементов.

– Нет, я решил стать миллионером, – вклинился в наши мечты сынок. – Чтобы мама не волновалась из-за денег. Пусть тратит, как угодно. Мам, ты рада, что я стану миллионером?

– Безумно, – со вздохом призналась я. Два-три миллиончика мне сейчас совсем бы не помешали, чтобы разделаться с долгами и заново открыть пекарню.

...В пиццерии, пока готовили наш заказ, Егорка убежал в игровую комнату. А я рассказала Юле о недавней встрече с экс-супругом, чем привела подругу в состояние клокочущего вулкана.

– Да как ты вообще могла выйти замуж за такого негодяя? Тебя оскорбляет, на ребёнка плюёт!

– Мне было всего девятнадцать, я влюбилась без памяти. Антон умеет быть неотразимым и обаятельным, когда ему это нужно.

– Ясно.

– В двадцать вышла замуж... А через три года моиродители погибли в автокатастрофе...

Юля сочувственно вздохнула и сжала мою руку. Я уже рассказывала ей, какую трагедию мне пришлось пережить.

– Я была совершенно убита, безостановочно рыдала. Антон окружил меня заботой, не отходил ни на шаг – обнимал, успокаивал. Старался хоть немного отвлечь...

– Кто бы мог подумать, что он способен проявить сочувствие!

Официантка принесла пиццу с моцареллой и базиликом, а я сходила в игровую комнату за Егоркой. Тот спустился с третьего этажа обезьянника, где шумно веселился с ровесниками. Надо же, ребёнок только что из садика, а совсем не устал, энергия так и бурлит.