Онлайн книга «Наследник жестокого бывшего»
|
Заняв место у окна, я усаживаю Макса к себе на колени, и через несколько минут машина трогается с места. Водитель так несется по дороге, что кажется, будто это не мы с сыном опаздываем в поликлинику, а он. В какой-то момент он пролетает мимо остановки. Люди, приготовившиеся выйти, возмущаются. Ругаются с водителем и друг другом, но потом наступает какое-то странное напряжение. Как все произошло, я уже и не понимаю. Мы просто мчим по дороге, а в следующий момент я слышу звук удара, скрежет металла и крики людей. Нас с Максом швыряет вперед, а потом машина заваливается набок. Я только успеваю накрыть сына своим телом, как на нас сыплются другие люди. На какое-то время я теряю сознание. Последнее, что помню, – это то, как я крепко сжимаю сына в своих руках и не позволяю никому из упавших задеть его. Как позже оказывается, не этого мне стоило бояться… Я прихожу в себя, вдохнув нашатырь, который кто-то заботливо подсунул мне под нос. Голова кружится и болит. Приоткрыв глаза, обвожу невидящим взглядом окружающее пространство,не понимая, что происходит. Какая-то суета. Люди кричат, плачут, суетятся. Надо мной нависает незнакомое мужское лицо. – Как вы? – спрашивает мужчина, серьезно вглядываясь в меня. – Что… что случилось? – бормочу я. – Вы попали в аварию. Вы не помните? И сразу после его слов в голове вспышками мелькают образы. Странный водитель маршрутки, возмущенные голоса пассажиров, маленькие пальчики сына, водящие по стеклу, пока он описывает все, что видит, а потом… Скрежет металла, удар, люди, Максим… – Мой сын! – резко сажусь и кривлюсь от болезненного спазма в голове. – Тише-тише, вам нельзя делать резкие движения. Надо сначала проверить, нет ли у вас сотрясения, – говорит мужчина. Только сейчас я замечаю, что он в форме врача скорой. – Мой сын! – снова повторяю я. – Он был со мной. Я держала его на руках! – Ваш сын в больнице. Его минут десять назад увезли на скорой. – Что с ним? Он жив?! – Жив, но потерял много крови. – Мне нужно к нему, – я пытаюсь встать, но тело не слушается, и я заваливаюсь назад. – Нет. Вы должны дождаться, пока подъедет еще одна машина и отвезет вас в больницу. Сначала нужно узнать… – Сначала нужно узнать, что с моим сыном все в порядке! – истерично выкрикиваю я, но последнее слово выходит скомканным, потому что на меня опять накатывает слабость. – Вам нужно лечь. Врач укладывает меня назад на носилки и отходит к кому-то. А я несколько секунд плаваю в своей слабости и понимаю, что если сейчас не попаду к сыну, могу больше никогда его не увидеть. Если бы с ним все было хорошо, его бы не увезли в больницу. Сажусь на носилках, потом снова ложусь. Голова идет кругом, а зрение размыто. Но желание увидеть сына и убедиться в том, что с моим малышом все хорошо, перевешивает любую боль. Перекатившись на бок, сползаю с носилок. Благо, они сложены и возвышаются над дорожным покрытием не выше, чем на пятнадцать сантиметров. Становлюсь на четвереньки и осматриваюсь. Между машин скорой помощи и полиции я вижу светящийся значок такси. Определив его как ориентир, ползу к нему. Это тяжело, поэтому двигаюсь я медленно. Но все же каждый мой “шаг” хоть на секунду приближает меня к сыну. – Ну куда вы собрались? – слышу голос того же врача. – Мне надо к сыну, – шепчу, потому что сил еще и громко разговариватьнет. |