Книга Наследник жестокого бывшего, страница 99 – Вивиан Фокс

– Свят, я…

– Ты, – кивает он. – Пошла прочь.

– Что? Да как ты… – она задыхается от возмущения.

– Вон! – рявкает он так, что даже я вздрагиваю. – И чтоб глаза мои тебя не видели! Увижу, – шипит, – раздавлю, как муху. Размажу по стенке. Не испытывай мое терпение. Убирайся!

Скривившись,Ирина бросает на меня последний взгляд и буквально вылетает из дома, громко хлопнув дверью.

Проведя по лицу ладонью, Свят вздыхает и присаживается на корточки. Кладет ладони на мои колени и заглядывает в глаза.

– Что она сделала?

– Дала мне пощечину, и я упала.

– Ударилась?

– Да, головой.

Только сейчас, когда я вижу участие и нежность в глазах Свята, моя броня падает. Подбородок начинает дрожать, а глаза наполняются слезами.

– Я рядом, – произносит Святослав и обнимает меня. Утыкаюсь лбом в его плечо и всхлипываю. – Ну все, она больше никогда не тронет тебя. Нам надо в больницу.

– Зачем?

– Ты ударилась головой, хочу убедиться, что все нормально.

– Прошу прощения, – раздается за моей спиной голос экономки. – Святослав Михайлович, я лед принесла.

– Спасибо. – Он забирает пакет со льдом, завернутый в полотенце и протягивает мне. – Приложи.

– Спасибо, – шепчу я и прикладываю к пульсирующему месту лед. – Я не хочу в больницу.

– Не поедем, если не хочешь. Но если будет кружиться голова или начнет тошнить, сразу скажи. Не шути с этим.

– Ладно.

Свят вытирает слезы с моих щек. Касается ласково, слегка хмурясь, когда из глаз вытекают новые.

– А я тебе колечко купил, – произносит он.

– Какое колечко?

– Красивое. Помолвочное. Хочу, чтобы моя любимая девочка была счастлива и стала моей женой.

Я в шоке глазею на то, как Юдин достает из кармана коробочку, открывает ее встает на одно колено и смотрит на меня.

– Тоня, ты выйдешь за меня?

Тоня

Конечно, я сказала “да”. А как еще могло быть, если любишь мужчину? А если он при этом, не дожидаясь ответа, надел на палец кольцо и широко улыбнулся, шансы на отказ уменьшились во стократ.

И, конечно, не все у нас сразу стало гладко. Нам пришлось еще не одну беседу провести, чтобы я наконец и правда поверила в чувства Свята.

– Я так устал бегать от себя, – заявил он однажды. – Родители растили меня каким-то роботом. Точнее, не родители, а бесконечные гувернантки, няни, репетиторы, преподаватели и тренеры. Вереница людей, в череде которых не было самых главных – родителей. И знаешь, что самое страшное? Я даже не понимал, как люди вообще чувствуют, что любят. Что это вообще за чувство? Как оно выражается? А самое главное, я не видел в нем смысла. Мне казалось, гораздо проще жить, когда не испытываешь ничего, кроме базовых чувств.

– Что заставило тебя почувствовать любовь?

– Не знаю. Ты. Макс. Вы оба показывали, каково это, когда ты любишь и любим. Каково это – заботиться о ком-то просто потому что хочешь сделать человеку приятно. Ты показала, насколько важны объятия и бескорыстная любовь. Я так бесился тогда, – усмехнулся он. – Пытался оттолкнуть тебя всеми правдами и неправдами.

– А на самом деле ты просто был напуган.

– Никогда не позволял себе бояться, – качнул головой Свят. – Это чувство для слабаков.

– Сильные тоже могут бояться. Когда тебе есть что терять, ты так или иначе будешь бояться.

– Сейчас я боюсь, Тонь, – тихо признался он, проводя кончиками пальцев по моей руке.