Книга Развод. Прощай, предатель, страница 86 – Вивиан Фокс

— А ты разве не ценишь меня?

— Саш, ты — самый большой подарок, который мне сделала жизнь. Но я недостоин этого подарка. Я хочу соответствовать тебе, но уже настолько испачкан, что мне никогда не отмыться. И знаешь, что самое страшное? Я не жалею об убийстве Добрынина. Эта сволочь столько жизней загубила, что я просто избавил мир от подонка. Но это неправильно. Все это неправильно.

— А мы?

— А что мы?

— Мы — это правильно? Как ты чувствуешь?

— Мы — это самое правильное в моей жизни, Саш.

Подняв руку, провожу по щеке мужа. Если еще двадцать минут назад я сомневалась, как жить дальше, и чего я хочу, то сейчас все сомнения улетучились. Сергей сполна заплатил за то, что обижал меня. Еще в тот момент, когда прикрыл собой от пули.

— Что, если я скажу тебе, что люблю и хочу попытаться наладить то, что между нами происходит?

В глазах Сергея появляется блеск надежды, а на губах — улыбка.

— Правда?

— Да, — шепчу я, немного подаваясь вперед и сближая наши лица. — И я хочу ребенка от тебя.

— Готов заняться этим прямо сейчас, — улыбается он. — Я люблю тебя, Саш.

— И я люблю тебя, — успеваю ответить как раз перед тем, как губы мужа накрывают мои.

Знакомый вкус врывается в мой рот, и глаза сами собой закрываются. Я закидываю руки на плечи мужа и обнимаю его за шею, когда Сергей углубляет поцелуй. Сначала он нежный, неторопливый, но потом переходит в какой-то остервенелый, жадный.

— Я так соскучился, — бормочет Сережа мне в губы. — Умирал без тебя каждый день.

— Я рядом. Я здесь, — отвечаю, задыхаясь.

Горячие ладони накрывают мою грудь и легонько сжимают. Тонкая трикотажная ткань спортивной толстовки еще сильнее раздражает нежную кожу. Трется об обнаженные соски, заставляя их твердеть еще сильнее.

Развожу ноги шире, позволяя Сереже встать ближе и прижаться к моему паху своей твердостью. Он трется об меня, толкаясь, пока губами спускается на шею. Прикусывает нежную кожу, облизывает ее и снова кусает. Спускается еще ниже и прихватывает губами место соединения шеи с плечом. Ласкает, при этом грубовато сжимая мои ягодицы.

— Сережа, а как ты на самом деле любишь? — спрашиваю, когда глаза закатываются от удовольствия.

— Что именно? — он смотрит мне в глаза. В его я вижу похоть и неприкрытое желание. Его красивые глаза заволокло туманом.

— Секс, — отвечаю, чувствуя, как краснеют мои щеки. — Какой секс ты любишь? Грубый или нежный?

— Я люблю тебя. Мне плевать, каким сексом мы будем заниматься, только бы поскорее оказаться внутри тебя, — отвечает он и снова целует.

Стягивает с меня кофту и замирает восхищенным взглядом на моей груди.

— Как же, черт побери, я соскучился! — бормочет он и накрывает одну вершинку ртом, а вторую сжимая пальцами. — Вкусная моя.

После этого разговоры прекращаются. Мы можем только стонать и громко вздыхать.

Рот Сергея терзает мою грудь, а руки пробираются под резинку спортивных шорт и в трусики. Накрывают ягодицы и сжимают до боли. Оторвавшись от груди, Сережа выпрямляется. Сбрасывает с себя пиджак и галстук. Пытается расстегнуть рубашку, но так торопится, что не может нормально это сделать. Я успеваю помочь только с запонками на рукавах, после чего он делает рывок, и просто отрывает пуговицы.

Мы целуемся, как сумасшедшие. Никак не можем притормозить, чтобы насладиться поцелуем и неспешными ласками. Нет, мы слишком торопимся слиться друг с другом. И оба в таком отчаянии, что то и дело пальцы соскальзывают, мы хихикаем, но продолжаем.