Книга Повседневная медицина в мире монстродевушек, страница 18 – Вячеслав Танков

Внутри нас ожидает куда более достойный вид. Один-единственный дом, пусть и неказистый и покосившийся, зато во много раз чище и ухоженнее, нежели все остальные халупы в деревне. Да и грязь под ногами куда-то исчезает, стоит нам пересечь невидимую черту, протиснувшись в дырку в ограде. Частокол наместе — он огибает небольшой пятачок земли вместе с домом, защищая проживающих здесь от неприятностей. Видимо, местные примирились с тем, что здесь живут ушастые, но лишний раз видеть их не хотят. Неудивительно, учитывая дикие нравы этих людей.

Возле дома крутятся еще дети, а взрослых не видно. Должно быть, сидят внутри этого странного дома, больше напоминающий коровник, нежели жилое помещение. Малыши и подростки, завидев девушку, бросаются к ней, но при виде нас троих пугаются и улепетывают внутрь дома. Вздыхаю, понимая, что тут придется потратить немало времени на то, чтобы убедить ушастых в моей лояльности. Однако, все оказываетсякуда проще, чем я предполагал…

…Куча детей вместе с Химари, оказавшейся единственной взрослой в этом детском саду, уплетают припасы, которыми мы щедро поделились, вытащив их из хранилища. Глядя на них, жду, пока они насытятся, прохаживаясь по их дому. Потолок довольно низенький и мне приходится гнуть спину, чтобы не треснуться головой. Похоже, здесь действительно раньше был коровник, на что указывают переделанные стойла и расположение перегородок. Зато чисто, приятно пахнет травами, пучки которых развешаны на потолке и опрятно. Все же ясно видно, что помещение нуждается в сильной мужской руке, а взрослых тут кроме Химари я не наблюдаю. Мне интересно, куда все подевались, хотя кое-какие догадки уже есть. Вряд ли эти дети тут жили всегда одни.

Химари насыщается первой. Да и много ли надо этой отощавшей кошечке? Стесняясь своего вида и моего внимания, она едва не плачет от благодарности. Не столько за себя, сколько за накормленных детей. А потом начинает рассказ…

Как я и думал, зверолюдов во владениях местного барона раньше было много. Раньше. Дядя Аберфельди, Фридрих Кравгаузен, был довольно лояльным человеком по отношению к ушастым. Не добрым и великодушным, но умным и харизматичным. Он прекрасно понимал, что не стоит надеяться только на свою дружину и трусливых деревенских, проживая в глуши диких опасных земель. Поэтому спокойно плевал на Церковь и ее приказы, разрешая зверолюдам селиться в своих владениях. Разумеется, при соблюдении некоторых условий: подчинение и помощь в отражении атак. Иначе говоря, он не делал никакой разницы между селянами и ними, когда дело касалось службы и обязанностей. В остальное же время его не сильно интересовало, что происходит в деревне. Некоторым из зверолюдок повезло пробиться в его ближайшее окружение, устроившись слугами на кухню и разнорабочими, но большинству из них пришлось остаться в деревне. К слову их и так было не слишком много — пара десятков особей с детьми.

— А около полугода назад пришли люди барона и забрали всех, кто мог держать в руках оружие, — со слезами на глазах рассказывает Химари. — Они и сами были не рады это делать, но у солдат не было выбора. По их словам, с севера приближалась армия монстров, которая так или иначе наткнулась бы на нашу деревню…

Кошка замолчала, уткнувшись в пол.