Книга Девушка из прошлого, страница 60 – Инна Инфинити

— Слова Киры о том, что она хочет жить с тобой, были бы реальным шансом победить. А так мы идём ва-банк.

Вздыхаю.

— Нет, Андрей. Я не хочу, чтобы Кира подвергалась дополнительному стрессу. Если бы болезнь не вернулась, то ладно. Но сейчас ей и так тяжело. После курса тоже еще долго будет тяжело.

Андрей не очень удовлетворён моим ответом. Иногда он слишком сухарь. И порой профессионализм Андрея берет верх над его человеческими качествами. Сам он не подумал, что Кира сейчас не в том состоянии, чтобы выбирать в суде между папой и мамой.

До больницы мы доезжаем, разговаривая о моей школе. Мне странно употреблять по отношению к ней местоимение «моя», но Андрей сам все время говорит «твоя школа» и «у тебя в школе». Он ею занимается, пока я с Кирой в больнице. Ездит каждый день, общается с педагогами, проверяет, как идут дела. Мне ужасно неудобно, что так получилось. Мало того, что Андрей открыл ее для меня, вложив огромные деньги, так ещё ему приходится лично ею заниматься после основной работы. Ну, думаю, после суда он ее закроет или продаст за ненадобностью.

— Спасибо, что довез, — говорю, когда Андрей тормозит у больницы.

— Я провожу тебя, — оборачивается на заднее сиденье, берет свою куртку, мою сумку с вещами и какой-то пакет.

— Да не надо, я сама дойду.

— Я провожу.

Опять тон, не терпящий возражений. Не спорю. Но чем ближе палата, тем сильнее я начинаю нервничать. Андрейзахочет зайти и увидеть Киру? Внутри все холодеет от ужаса. Теперь, когда выяснилось, что отец Киры скорее всего Чернышов, я боюсь его встреч с ребенком. Вдруг Андрей догадается? Я бы не хотела, чтобы он узнал правду прямо сейчас.

— Спасибо, что проводил, — торможу у двери и забираю из рук Андрея свою сумку. — Кира, наверное, уже спит, — даю намёк, что заходить не следует.

О, счастье! Андрей согласно кивает.

— Передай ей это от меня, — протягивает пакет с чем-то объемным.

— Что это? — удивляюсь и открываю пакет. Там лежит чемоданчик розового цвета.

— Набор юного художника. Случайно увидел в магазине художественных товаров. Подумал, что твоей дочке понравится.

Недоуменно хлопаю ресницами, продолжая рассматривать довольно-таки тяжёлый чемодан розового цвета. Мне хочется спросить: что Андрей — очень далекий от живописи — делал в магазине художественных товаров? Но не спрашиваю.

— Спасибо, — искренне благодарю. — Я уверена, что ей понравится.

Возникает неловкая пауза, когда мы оба не знаем, что еще сказать друг другу. Мне кажется, Андрей хочет поцеловать меня на прощание, но не делает этого. Я тоже не проявляю инициативы. Слегка улыбаюсь уголками губ и скрываюсь в палате. Кира спит, но, когда я захожу, открывает глаза.

— У меня для тебя кое-что есть, — задорно начинаю и достаю из пакета розовый чемоданчик.

Кира приподнимается на кровати и включает светильник.

— Что это?

— Это тебе дядя Андрей передал.

Кладу чемодан Кире на колени. Она удивленно рассматривает его несколько секунд, потом открывает. У чемоданчика несколько выдвижных отсеков, и все они заполнены самыми разными красками и кистями.

— Ого, — восторженно выдыхает. — Какой классный набор!

Глаза Киры моментально загораются энтузиазмом.

— Мам, давай порисуем?

— Уже поздно.

— А я перехотела спать!

Кира слезает с кровати и идет с чемоданчиком к столу.

— Мааам, — тянет. — Ну давай порисуем.