Книга Девушка из прошлого, страница 85 – Инна Инфинити

Стены, увешенные портретами Андрея.

Макар сначала бледнеет как простыня, затем багровеет как помидор. Я бы посмеялась такой перемене цвета кожи, если бы не понимала: грядёт страшное.

— Так вот чем ты здесь занимаешься, — выдыхает зловеще.

Откладываю кисть в сторону и поднимаюсь на ноги.

— Чего тебе?

— Какая же ты неблагодарная сука, — в прямом смысле плюётся слюной. — Я все для тебя делаю, все к твоим ногам положил, а ты продолжаешь сохнуть по этому общажнику.

— Тебя ждёт Лада. Иди к ней.

Игнорируя мои слова, Макар грознонаступает. Но я не отступаю трусливо назад, как тогда в новогоднюю ночь. Стою прямо и выдерживаю яростный взгляд мужа.

— До сих пор любишь нищеброда-общажника, да?

— Тебя это удивляет?

— Да, блядь, меня это удивляет! У нас семья, ребёнок, дом! А ты все портишь, все рушишь! Скажи, чего тебе не хватает? Что я ещё не сделал для тебя?

Макар приблизился ко мне вплотную. Кожей чувствую его тяжелое свирепое дыхание.

— Мне не хватает человека, которого я люблю. И этот человек — не ты.

Мои слова повисают в комнате. Пару секунд Макар смотрит на меня устрашающе, а затем воздух рассекает звук звонкой пощёчины. Острая боль пронзает щеку, она моментально загорается огнём. Макар ударил меня. Как тогда в новогоднюю ночь.

— Дрянь! — хватает меня за волосы и притягивает к себе. — Какая же ты неблагодарная дрянь!

— А чего ты хотел? — цежу сквозь зубы. — На что ты рассчитывал? Думал, я полюблю тебя?

— Сука!

Второй хлесткий удар обдаёт щеку пламенем. Из глаз брызгают слезы.

— Ненавижу тебя, сука! — Макар хватает меня за шею и припечатывает к стене. Больно бьюсь затылком о картину. — Мразь! — ещё один удар.

Он бьет меня. Вырываться бесполезно, силы неравны. Только ещё больше разозлю. Поэтому просто жду, когда минует его вспышка гнева. Во рту чувствуется метеллический привкус, ладони Макара в крови. Не знаю, что он мне разбил. Губу, нос? Или и то, и другое?

А потом я слышу звук расстёгивающийся пряжки его ремня. Он оглушает меня сильнее ударов по лицу. В ужасе распахиваю веки, но почти ничего не вижу. Перед глазами плывет. По звукам догадываюсь, что Макар расстёгивает брюки. Ещё через несколько секунд он с силой задирает мое платье и срывает с меня белье.

— Тварь! Тварь! Тварь! Я все для тебя делаю, все для тебя! Любой твой каприз, любое твоё желание! А ты все по общажнику этому сохнешь. Десять лет, блядь. Какая ты мразь!

Я возвращаюсь в новогоднюю ночь. Мне снова девятнадцать, и я снова бессильна. От ужаса парализовало тело, руки и ноги не слушаются. Низ живота пронзает болью. Из груди вырывается громкий крик. Сейчас меня слышат абсолютно все: горничные, повара, садовники и даже проститутка Лада. Все слышат, и никто не идёт на помощь. Потому что все финансово зависят от Макара.

Он снова кончает в меня. Специально. Как только отходит нашаг, без сил сползаю по стене и трясусь мелкой дрожью.

— Я даю тебе два часа на сборы, — приказывает холодным тоном. — Чтобы ноги твоей больше не было в моем доме, неблагодарная тварь. В понедельник я подам в суд на развод и буду требовать, чтобы Кира осталась жить со мной. Я отберу у тебя дочь. Ты ее больше никогда не увидишь. А ещё, если я очень постараюсь, вообще лишу тебя родительских прав. Ты больше не подойдёшь к Кире ни на шаг. Вали к своему общажнику, сука, — выплевывает с яростью. — Пускай берет тебя обратно после того, как я попользовал и вышвырнул. Ты мне больше не нужна. Я засекаю два часа. Собирай манатки и проваливай, картины не забудь прихватить с собой. А Киру ты больше никогда не увидишь.