Книга Развод. Счастье на Мальдивах, страница 32 – Виктория Райн

— Скажешь тоже, — усмехнулась в ответ, но похвала была всё же приятной.

Уложив дочку спать, вернулась к ожидающему меня на кухне мужчине. Без слов мы кинулись друг другу навстречу. Словно не виделись несколько дней, а то и месяцев. Эта ночь не была страстной. Она была словно тягучий и сладкий мёд, от которого пальчики на ногах поджимались, а стоны напоминали музыку.

Неспешные ласки, тихий шёпот и глаза в глаза. Тонули на дне зрачков друг друга и возвращались в мир лишь после очередного признания. Я, наконец, сказала три заветных слова, которые так долго хранила в секрете. Но оно того стоило, ведь ликующее лицо любимого на пике оргазма — это отдельный вид удовольствия.

Уставшие и словно переродившиеся,мы лежали в тишине комнаты, когда Витя нарушил её своими словами:

— Нас в семье когда-то было двое. Лёшка родился через два года после меня. Он был их любимчиком, хотя я не скажу, что меня в чём-то обделяли. Просто, как водится, звучало: он же маленький, — грустно улыбнулся мужчина, а я едва не затаив дыхание слушала о бурной молодости любимого человека.

— Но я так понимаю, осадок-то остался.

— Как ни странно, но нет. Со временем мы выросли и различия между нами стёрлись напрочь. Стали словно близнецы и не могли расстаться надолго. После окончания школы, нас отправили учиться в столицу. Там-то мы и познали все «прелести» взрослой и самостоятельной жизни. Попробовали все. До сих пор удивлён, что учёбу не бросили.

— Мне кажется, все так делали. С той лишь разницей, что некоторые всё же знают меру и не принимают запрещённые препараты.

— В том то и суть, что меры мы не знали. На своё двадцатилетие, — запнулся Виктор, сглотнул и уже изрядно севшим голосом продолжил, — Брат выпросил у родителей навороченную спортивную тачку. Посадив в машину красивую девушку, которую подцепил на тусовке в клубе, пьяным сел за руль, — тишина, последовавшая за его словами, позволила додумать произошедшее, но я молчала. Ему важно это сказать, а мне услышать. — Через день после его праздника у нас в семье случились похороны. Он погиб, не справившись с управлением.

— Господи! Это просто ужасно! — кинулась к нему на шею и обняла что есть мочи, показывая степень своего сочувствия произошедшему в его семье горю. — Пассажирка тоже не выжила?

— Нет, от машины остался лишь комок металла.

— Мне очень жаль, — тихим шёпотом произнесла я, целуя его в щеку.

— С трудом пережив потерю младшего сына, мама зациклилась на мне, — спустя минуту продолжил свой рассказ мужчина. — Заставила забрать документы из столичного вуза и учиться здесь. Пыталась полностью контролировать меня, хоть и прикрывала за многое перед отцом, а я позволял проявлять такую заботу. Ей это было нужно, как и мне.

— Мне кажется, нет ничего хуже, чем пережить своего ребёнка, — тихо и понимающе, проговорила на слова Вити.

— Когда не стало отца, она впала в депрессию, которую удалось побороть лишь благодаря хорошему психологу. Врач сумел переключить её на другое. Мама принялась активно устраивать мою личнуюжизнь. И здесь я потакал её капризам, понимая, что так она выживает после смерти двух дорогих людей, но я давно вырос. Мои взгляды и желания изменились, хотя для неё, по-видимому, я так и остался ребёнком, которого надо наставить на путь истинный. Не переживай, я решу вопрос с её отношением к тебе.