Книга Придворные памфлеты, страница 24 – Саша Шу, Алекс Стар

Но когда наша французская бонна привела Никиту, и он исполнил прекрасное стихотворение из недавней опубликованной сказки Александра Сергеевича Пушкина, я заметила ядовитые завистливые взгляды и с их стороны. Подумать только, все они, возможно, ожидали, что вся моя семья заброшена и несчастна, пока мать семейства, закатав рукава, решает вопросы с подрядчиками и купцами. И совершенно не интересуется искусством и последними опубликованными литературными произведениями. И когда мой совсем ещё маленький сын сумел без запинки прочитать строки поэмы, которая всё ещё продолжала греметь в лучших литературных салонах обеих столиц, полагаю, даже у самых последних моих неприятелей не осталось ни одного козыря в рукаве. Чтобы в дальнейшем разносить обо мне слухи как о пошлой и неграмотной бабе, разводящей в своей глуши уток и ананасыради наживы.

И тут я невольно испытала чувство благодарности к своему непутёвому и беспутному супругу, который позаботился, пусть и таким пошлым и вульгарным способом, позабавившись с портным, о моих модных туалетах. И теперь я восседала во главе стола по праву хозяйки роскошной усадьбы в самом модном парижском платье тёмного изумрудного цвета, и моя грудь высоко поднималась и опускалась в низком вырезе корсета, приковывая к себе восхищённые мужские взгляды.

— Предлагаю поднять тост, господа, — раздался мужской бархатный голос на другом конце залы, и все взгляды устремились на стройного высокого красавца, графа Дубицкого, который совсем недавно вернулся с Кавказа и прослыл самым настоящим бесстрашным героем. — За поистине удивительную женщину, хозяйку необыкновенной усадьбы, которую, признаюсь, мне приходится лицезреть первый раз в своей жизни, — восторженно и искренне произнёс он, и мои глаза встретились с его — бездонными и тёмно-синими, как горные чистейшие озёра. — За графиню Екатерину Бестужеву! — с военной удалью осушил он бокал шампанского до дна, и я даже на мгновение вообразила, что он сейчас, по гусарскому обычаю, выкинет хрусталь за плечо.

Но, стоит признать, он сдержал свой порыв, и я, не сводя глаз с его магнетического лица, пригубила свой бокал.

И на представила себя там, рядом с ним. На другом конце стола. Но лишь усмехнулась своим потайным безумным мыслям и ответила:

— Благодарю, граф, благодарю, господа. Поверьте, для меня великая честь принимать в своём скромном доме сегодня такое великолепное общество.

А потом, конечно же, был бал. Потому что как же я могла оставить роскошное изысканное общество в последнюю неделю перед Великими постом без бала?

Я выписала специально по этому случаю лучших музыкантов, которых мне только удалось разыскать в такой короткий срок, но отдавала себе отчёт, что мне не затмить своими простыми сельскими танцами великолепие светских столичным салонов.

Какого же было моё изумление, когда ко мне подошёл князь Дубицкий и пригласил меня на менуэт, которым я распорядилась открыть наш скромный бал.

— Позвольте, дорогой граф, отнять у вас вашу прелестную супругу на один только танец, — спросил разрешения он у моего Сержа, и я с любопытством ждала ответа от графа Бестужева.

Потому что всем было известно, что первым танцем должны открывать бал хозяева дома, поэтому мне было вдвойне интересно, сумеет ли мой супруг отказать такому высокопоставленному гостю.