Книга Развод. Куколка для мужа, страница 7 – Саша Шу, Алекс Стар

Я была всегда твёрдо уверена, что все эти свидетельские показания и расспросы в полиции крайне малоприятная процедура для человека, который только что пережил домашнее насилие, поэтому и не имела права требовать от жертвы домашнего насилия слепой готовности бежать в полицейский участок. Ей ведь и так несладко пришлось.

Ну ничего, — думала я про себя, — пусть она поживёт пока у нас, немножко оклемается, согреется, придёт в себя, и потом мы уже решим, что делать дальше.

Делить Алёне со своим мужем, как я понимала, всё равно было особо нечего: они жили в маленькой однушке, которая досталась её мужу Виталику ещё от бабушки. С тех пор, со времён своей свадьбы они так и не обзавелись никаким особо имуществом, впрочем, как и детьми. Хотя в случае с моей подругой это можно даже было считать удачей: ну какой из монстра-Виталика могбы получиться отец? Такой же, как и муж? Постоянно избивающий и издевающийся над собственными детьми?!

Когда мы приехали домой, я выделила Алёне самую просторную и уютную спальню для гостей на втором этаже, а наша помощница по хозяйству Галя застелила ей свежую постель с ароматом лаванды, пока я готовила для подруги тёплую ванну с травами и солью. Ей определённо нужно было расслабиться и успокоиться! И я отдала ей свою любимую фланелевую пижаму. Ей ведь так нужно было тепло!

— Ну вот всё и готово. Расслабляйся. Тебе надо отдохнуть, — с улыбкой сказала я Алёне, собираясь уже уходить. — Не стесняйся спросить, если тебе что-нибудь понадобится, — добавила я на прощание.

Я уже закрывала за собой дверь, как услышала тихий Алёнин голос за спиной:

— Илона, подожди! — и я остановилась в проёме, а моя лучшая подруга посмотрела на меня своими бездонными голубыми, как горные озёра, глазами. — Спасибо! — прошептала она мне пересохшими от горя и слёз губами, — я этого никогда не забуду…

— Ты же моя лучшая подруга! — с улыбкой ответила я. — Не бери ничего в голову. Ты мне ничего не должна. И на моём месте ты бы поступила точно так же! — и вышла в коридор.

И теперь все эти воспоминания пылают в моём сердце бешеным пламенем. Какая я была дура. Какая идиотка! Ведь даже тогда она уже готовилась мне всадить нож в спину? Но как?!

В тот день Алёна так и не спустилась к нам с Колей на ужин, хотя мы очень ждали её. Я отправила к ней в комнату нашу верную помощницу Галю с подносом с едой, который остался практически нетронутым. Я и даже не могла себе представить, когда же моя подруга снова придёт в себя после пережитого. По крайней мере, до этого случая Виталик просто ограничивался пощёчиной, толкал её, но не оставлял по крайней мере на теле синяков и увечий.

В том, что он часто и жестоко насиловал Алёну, не приходилось даже сомневаться по её редким намёкам и обрывкам фраз, но я и не требовала от своей лучшей подруги подробного отчёта об этом. Но кто же сможет обвинить мужа в изнасиловании своей же собственной жены? Это практически недоказуемо. И я даже боялась себе представить, какие синяки и раны могли скрываться на её теле под одеждой!

В том, что Виталик изменяет своей жене, я практически никогда не сомневалась, но молчала. Не пойман — не вор. Тем более зачем бы я стала на него лишний раз наговаривать, когда и так всем всё было понятно… Но пережить в один день и измену мужа, которую он совершил на глазах у собственной жены, унижение и ещё и тяжёлые побои в довесок — это просто невыносимые испытания для женщины!