Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 19 – Минерва Спенсер

– И что же вам так польстило? – уточнила она, не удосужившись поднять на него глаза и продолжая заниматься своим делом.

– То, что вы считаете меня большим и сильным.

Мисс Трамбле вскинула голову, и Гай с удовлетворением отметил, как по ее шее, прикрытой досадно высоким воротником, разлилась краска, а на щеках заиграл очаровательный румянец.

Стало быть, он не так уж ей безразличен.

Их взгляды встретились, и Гай беззастенчиво воспользовался представившейся возможностью изучить каждую деталь ее прелестного лица: греховно пухлые алые губы, карие глаза – настолько темные, что казались почти черными, – дерзкий вздернутый нос, упрямый подбородок и высокие скулы. Но более всего его привлекал надменный взгляд этой красавицы, который она приберегала исключительно для него.

Мисс Трамбле намотала на шомпол тряпицу и протолкнула в дуло пистолета.

– Почему вы так на меня смотрите?

– Потому что вы красивы.

Глаза дамы округлились, губы слегка приоткрылись, и Гай услышал, как она судорожно вздохнула. Все это произошло за полсекунды, после чего лицо мисс Трамбле вновь приобрело выражение холодной насмешливости.

– Если вы пытаетесь меня очаровать, советую не тратить время, – произнесла она на отвратительно правильном английском языке.

– О, дорогая. Все, что имеет отношение к вам, никогда не станет для меня бесполезной тратой времени.

Лоб мисс Трамбле прорезали еле заметные морщинки, и Гай понял, что она раздумывает над его словами в поисках скрытого смысла. Не обнаружив ничего подозрительного, она недовольно нахмурилась и указала подбородком на дальний край сцены.

– Ступайте туда, на свое место перед соломенными тюками: я еще не закончила тренировку.

Неделю спустя

Сесиль усмехнулась, когда куски яблока фонтаном разлетелись в стороны, а Гай – она уже привыкла мысленно называть его по имени – даже бровью не повел.

Если бы на его месте стоял какой-то другой мужчина – не тот, чувственные сны с участием которого беспокоили ее почти каждую ночь на протяжении последней недели, – Сесиль непременно сделала бы ему комплимент, но последнее, в чем нуждался мужчина, обладающий столь непомерной самоуверенностью, это поощрение и похвала от кого бы то ни было, особенно от женщины, поэтому Сесиль просто отвернулась и произнесла, даже не оглянувшись через плечо:

– Можете немного передохнуть, пока я перезаряжаю пистолеты.

Гай уже в шестой раз приходил на репетиции с Сесиль, и она превосходно справлялась с собственным намерением свести к минимуму все общением с ним.

Она так же с каждым разом сокращала время репетиций, чем вызвала недовольство Барнабаса, имевшего неосторожность спросить, не подвергает ли она себя и своего ассистента ненужному риску, практикуясь в стрельбе спустя рукава.

Его так же раздосадовало упорное желание Сесиль получить его позволение для внесения в программу выступления кое-каких изменений в виде стрельбы с завязанными глазами.

– Серьезно, Сесиль! – рявкнул Барнабас. – Стрелять в моих работников – одно, но делать то же самое с завязанными глазами – совсем другое, и я не могу заставить их участвовать в этом.

У Сесиль совершенно не было желания объяснять Барнабасу – вот уже в который раз, – почему это нисколько не опаснее ее остальных трюков.

Барнабас Фарнем был не из тех, кто прислушивается к чьему бы то ни было мнению, особенно женщин. Довольно иронично, учитывая тот факт, что он неплохо зарабатывал на жизнь, управляя своим женским цирком.