Книга Джейн Эйр. Учитель, страница 180 – Шарлотта Бронте

– Багаж снесли вниз?

– Сейчас сносят, сэр.

– Пойдите в церковь, посмотрите, там ли мистер Вуд (священник) и причетник, а потом вернитесь и доложите мне.

Церковь, как известно читателю, находилась почти сразу за воротами, и лакей вернулся очень скоро.

– Мистер Вуд в ризнице, сэр. Надевает облачение.

– А карета?

– Запрягают лошадей.

– Мы не поедем в ней в церковь, но к тому времени, когда мы вернемся, она должна быть готова, весь багаж погружен, привязан, а кучер на козлах.

– Слушаю, сэр.

– Джейн, ты готова?

Я встала. Не было ни шаферов, ни подружек невесты, ни родственников. Не надо было ни ждать их, ни готовиться к церемонии – никого, кроме мистера Рочестера и меня. В прихожей стояла миссис Фэрфакс. Когда мы проходили мимо, мне очень хотелось поговорить с ней, но мою руку сжимали железные тиски, меня увлекали вперед даже быстрее, чем я могла идти, и один взгляд на лицо мистера Рочестера сказал, что он не потерпит ни секунды промедления ни по какой причине. Не знаю, выглядел ли так когда-нибудь другой жених – столь сосредоточенным на единственной цели, столь полным неумолимой решимости, в чьих глазах под таким гранитным лбом пылал бы такой огонь.

Не знаю, был ли день ясным или пасмурным. По дороге я не смотрела ни на небо, ни на землю, мои глаза и мое сердце сосредотачивались на мистере Рочестере. Я жаждала увидеть то невидимое, на которое он словно бы устремлял гневный и яростный взгляд. Я жаждала постигнуть мысли, которые он, казалось, хранил, с которыми, казалось, вел борьбу.

У церковной калитки он остановился, вдруг заметив, что я совсем запыхалась.

– Я жесток с моей любовью? – сказал он. – Постоим немного. Обопрись на мою руку, Джейн.

Теперь передо мной словно вновь встает маленькая серая обитель Божья. Над колокольней вьется грач, а за ней алеет утреннее небо. Я помню и еще кое-что: зеленеющие могильные холмики. В моей памяти живут и двое незнакомцев, бродящих между ними, читая надписи на кое-где сохранившихся обомшелых надгробиях. Запомнились они мне потому, что, едва увидев нас, скрылись за углом церкви – чтобы, как я предположила, войти в нее через боковую дверь и присутствовать на церемонии. Мистер Рочестер их не заметил, так как вглядывался в мое лицо, видимо внезапно побелевшее. Во всяком случае, я почувствовала, как увлажнился мой лоб, как похолодели щеки и губы. Когда я оправилась, что не потребовало много времени, он бережно повел меня по дорожке к паперти.

Мы вошли в скромный маленький храм. У невысокого аналоя нас уже ожидал священник в белом стихаре. Причетник стоял возле него. Царила глубокая тишина: лишь в дальнем углу маячили две тени. Я не ошиблась: незнакомцы проскользнули в церковь раньше нас и теперь стояли спиной к нам у семейного склепа Рочестеров, глядя сквозь ограду на потемневший мрамор гробницы, где коленопреклоненный ангел охранял останки Дамера де Рочестера, павшего при Марстон-Муре в дни войны Парламента против короля, и Элизабет, его супруги.

Мы заняли свое место у алтарной ограды. Услышав позади осторожные шаги, я оглянулась. Один из незнакомцев, несомненно джентльмен, шел по проходу. Служба началась. Было объяснено, во имя чего заключаются браки, а затем священник сделал шаг вперед и, слегка наклонившись в сторону мистера Рочестера, продолжал: