Книга Эксклюзивные права на тело, страница 72 – Саша Кей

— Ты доиграешься, Эмма, — шепчет он мне на ухо, и я против воли покрываюсь мурашками. — Не стоит проверять мою выдержку, ее на самом деле не так много осталось.

Корельский наваливается на меня, придавливая к стене, и у меня учащается пульс. Я отчетливо понимаю, что хожу по краю. Но почему-то мне хочется, чтобы выдержка Яра дала сбой. А с другой стороны, я хочу, чтобы сдержался, но хотел меня.

Потому что, черт побери, я его сейчас хочу. Хоть это и нездорово.

Только он ничего не получит.

Не так легко.

Не сейчас.

Ладонь, лежавшая на талии, проскальзывает подмышкой и накрывает грудь. Неизвестно, кто из нас острее чувствует, что лифчика на мне нет.

— А может, я выиграю? — спрашиваю и не узнаю свой голос. Путана нервно курит в сторонке, столько манкости сейчас в нем.

Ярослав снова слегка прихватывает зубами кожу на шее, и я подозреваю, что не могу скрыть слабую дрожь, прокатывающуюся по телу, потому что я мгновенно вспоминаю, как длинные пальцы вторгались в мою мокрую дырочку там лестнице.

— И каковы ставки? — хрипло спрашивает Корельский, резко развернув меня к себе лицом.

Его рука ласкает поясницу, давно распустив молнию до самого конца.

С вызовом смотрю ему в глаза.

— Очень высокие, — и я тянусь, чтобы сказать ему на ухо. Яр наклоняется ко мне, не мешая моей игре, и я, коснувшись его мочки языком, договариваю: — Свобода.

Его глаза почти черные от возбуждения и мерцают в полумраке единственного бра прихожей так опасно, что я у меня внизу живота все сжимается.

Прямо сейчас я чувствую, как он борется с собой, имы с ним пороге бездны. Одно неверное движение, и рухнем. Но Яр понимает, что, если возьмет меня сейчас, я ему этого не прощу.

И спустя несколько мгновений и наших тяжелых вздохов, собачка молнии ползет вверх.

К ощущению, что я победила, примешивается странное разочарование.

— Свобода от меня? — уточняет Ярослав, и я могу только кивнуть. — Такого не будет. Уж точно не теперь.

— Посмотрим, — упрямо возражаю я.

— Эмма, — он берет меня за подбородок и подушечкой большого пальца слегка надавливает на нижнюю губу, заставляя рот приоткрыться, — игры с огнем всегда кончаются одинаково. Кто-то обязательно сгорит. Я уже дотла. Твоя очередь, девочка.

На парковке я опять проявляю непокорность.

Когда сделав знак охранникам, что они свободны, Корельский открывает мне дверь переднего пассажирского сиденья, я демонстративно сажусь назад.

Мне все еще не дает покоя, куда едет Ярослав.

Какие у него дела? Нет, я догадываюсь, что серьезные бизнесмены, не такие, как Зинин, редко отдыхают.

Но я чувствую себя ужасно.

И еще хуже от того, что я догадываюсь о причинах этих неприятных ощущений.

Яр меня злит, если так вообще можно назвать то, что я испытываю.

Злит, но… я уже присвоила его. Неосознанно, да, на короткий срок, но все же.

И даже гипотетическая возможность, что сейчас он поедет к кому-то вроде Ольги, чтобы снять напряжение или просто приятно провести время, выводит меня из себя.

Это слишком похоже на бессмысленную ревность, на которую у меня нет прав.

Не понимаю этого человека. Он же так стремился меня получить. После того, что Яр мне рассказал, я полагала, что он будет отрываться по полной за все эти восемь лет. А он позволяет мне фордыбачить, отказываться от секса, несмотря на то, что я завишу от него, потому что от него зависит моя сестра.