Книга Эксклюзивные права на тело, страница 87 – Саша Кей

Всем же, кроме неё, на самом деле, все ясно.

И заставляют Ольгу извиняться, чтобы поставить на место и унизить её отца, который понимает, как жалко он выглядит, принуждая дочь это делать ради того, чтобы ему оставили хотя бы кусок от жирного пирога, хотя, как он признал сам, не считает поступок дочери чем-то серьёзным.

Как он там выразился? Так, мелкая неприятность. И напрягает Виктора Валентиновича только то, что Ольга тронула игрушку не того человека.

— Ты же не можешь это серьёзно? — всхлипывает она, когда Корельский не реагирует на ее умоляющие взгляды.

— А я часто шучу? — наигранно удивляется он.

С меня хватит это цирка.

— Яр, хватит, — сиплю я. — Мне противно.

И не кривлю душой. Хочется, ему спускать пар таким образом — на здоровье, но без меня.

— Что ж, Эмма не прощает. На том и остановимся. Мои адвокаты с вами свяжутся, Виктор Валентинович, — удивительно, но Ярослав ко мне прислушивается. Или мне так только кажется, и моя просьба совпадает с его планами?

— Но… ты, что, уедешь с ней? — верещит Ольга, которую помрачневший отец тащит к воротам. — Ты же её не любишь! Зачем тебе эта дрянь?

— Заткнись, — рычит на неё взбешённый родитель, осознающий, что зря давал дочери столько воли, и теперь из-за её грязного рта он может ещё чего-нибудь лишиться.

— Почему? — вдруг напускается она на него, начиная вырываться. — Он же сказал, что ты обидел будущую невестку его отца. Ты меня ударил. А Яр защитит. Отпусти!

В этотмомент, мне кажется, что Виктор Валентинович её придушит. Даже мне было не только мерзко, но и стыдно за неё.

— Это было точно не о тебе, — безжалостно добивает её Корельский. — Я никогда не говорил, что ты для меня что-то значишь.

— Ну и что, что не говорил? Да, для тебя есть только твоя богиня. Но я-то рядом, — униженно скулит Ольга.

Какой кошмар. Она не стала просить прощения, потому что для нее это неприемлемо, а вот так ползать на брюхе перед мужчиной… Такого я от нее ожидала.

— Мне рядом нужна только она, — отрезает Корельский, и я чувствую, что его рука на моем плече каменеет.

Понимание того, что имеет ввиду Яр, вызывает у Ольги сначала ступор, и отцу вместе с охранником удаётся вытолкать её за ворота, и уже там начинается истерика с мерзкими воплями «ненавижу», «шлюха».

— Как на неё плохо влияет кокс, — довольно цинично хмыкает один из парней Яра, и я узнаю в нём того, который пришел мне на помощь во время визита Антона Владимировича.

— Мне надо позвонить Свете, — прошу я у Корельского телефон.

— Ты вот-вот заглохнешь, — намекает на мой голос он. — Лучше напиши ей, она в курсе, что мы тебя нашли.

Я поднимаюсь и набираю сообщение на ходу. Ковыляю не слишком бодро, поэтому, когда я заканчиваю своё архинепростое дело, Яр снова подхватывает меня на руки.

Уже сидя в машине, чувствую, как зажатый в ладони телефон, вибрирует. Сестра долго печатает мне что-то в ответ её. Бедная, ее, наверное, штормит даже сильнее меня. Неизвестность — крайне стрессовая штука. В итоге Света присылает мне голосовое, в котором всхлипывает и говорит, что она очень рада, что все обошлось, и просит меня перезвонить ей, когда мне станет лучше.

Я ужу слабо верю, что мне когда-нибудь станет лучше. Стоит выдохнуть, как на меня валится что-то еще, и каждый раз все страшнее.

Я вжимаюсь в Ярослава, сидящего рядом, и мне плевать, что его кобура впивается в бок.