Книга Серая мышка для босса, страница 11 – Саша Кей

Коря себя за трусость, я нерешительно верчу мобильник в руках, но ограничиваюсь только тем, что забиваю номер Раевского в память телефона. И мелодию на него надо поставить какую-нибудь особенную. Мой выбор падает на имперский марш из «Звездных войн». Самое оно.

Не зная куда себя деть, я вместе с токеном пристраиваюсь на пуфике в коридоре. Периодически проваливаюсьв дрему и ругаю на чем свет стоит дурного начальника.

Домофон оживает примерно минут через двадцать.

Здраво рассудив, что никому кроме гонца Раевского понадобится в это время суток я просто не могу, без лишних вопросов нажимаю на кнопку допуска. Подбадриваю себя тем, что еще десять минут, и я снова воссоединюсь с моей теплой уютной кроваткой.

В дверь звонят настолько быстро, что во мне поднимает голову надежда, что ТСЖ все-таки озаботилось починкой лифта. Уже мечтая, как я вручаю флешку и отправляюсь опять на боковую, распахиваю дверь и впадаю в ступор, обнаружив за ней Раевского собственной темноволосой персоной. Да что там говорить! Я в натуральном шоке!

Вообще-то я думала, что он так и родился сразу в костюме. Ни в чем другом до сегодняшнего утра представить его не могла, но сейчас от вчерашнего прикида на нем только часы. Мощную рельефную грудь обтягивает белая футболка. Очень впечатляет. Но еще больше меня подкашивают джинсы. Они сидят на нем как на моделях в мужских журналах. И несомненно демонстрируют товар… э… «лицом». Я бесшумно сглатываю. Впечатление, произведенное Раевским, сокрушительно. Он бодр, свеж и вовсе не выглядит запыхавшимся.

— А что? Лифт уже починили? — ляпаю я, таращась на него во все глаза.

Раевский молча шагает внутрь квартиры. Да уж, такие люди не привыкли топтаться на пороге. Только вот я не успеваю отпрянуть и утыкаюсь носом ему в солнечное сплетение. Вдыхаю умопомрачительную смесь аромата парфюма, средства для бритья и нагретой кожи. В голове всплывает дурацкая мысль: «Теперь я знаю, как бизнесмены пахнут и по утрам. Можно ли законсервировать этот запах?»

Я пячусь назад, чтобы не прижиматься к нему так сильно.

— Нет, — слышу я.

Паникую. Я опять, что ли, вслух думаю? Но развернутый ответ Раевского возвращает мне спокойствие.

— Лифт не работает.

Тем временем Раевский откровенно меня разглядывает. Его взор скользит по мне сверху вниз. Он задерживается сначала на линии груди, где пижама излишне подчеркивает отсутствие на мне бюстгальтера, потом на выглядывающем из-под нижнего края топа пупке и, наконец, на не слишком длинных шелковых шортиках.

Это, что, месть за то, что я так беспардонно на него уставилась, когда он зашел? И какого черта я хотя бы халат не напялила?

— Вот, — протягиваю ему токен. —Что ж вы сами, Егор Кириллович? Могли водителя прислать…

— Так это вы для Николая Ивановича так нарядились? — подкалывает меня он. Лицо сохраняет серьезность, но глаза смеются.

Я вспыхиваю:

— Нет.

— Значит, для таинственного баритона, — делает вывод Раевский. — А вы не очень сообразительны по утрам, Елизавета Валерьевна. Может, стоит выпить кофе?

— Нет-нет. Я еще посплю.

Бровь Раевского приподнимается. Он смотрит на меня, словно чего-то ждет. Но так ничего и не дожидается, потому что я не понимаю, чего еще ему от меня надо.

— А почему вы собственно забрали токен? — наконец спрашивает он меня.