Книга Жена. Дорого, страница 41 – Саша Кей

Всхлипнув я привстаю на цыпочки и приподнимаю попку, чтобы он мог в меня проскользнуть. Только Тимур мне в этом отказывает. Добившись того, что тело мое чисто, а мысли как никогда грязны, смыв с нас мыльную пену, объединившую нас одним ароматом, он заворачивает меня в огромный банный халат и несет в спальню.

— Здесь тебе самое место, — хрипло произносит он, уложив меня на постель.

Крамер заводит ладонь в вырез халат и плавным движением распахивает. Края расходятся в сторону, обнажая еще немного влажную кожу, которую холодит ночной летний ветерок, долетающий из открытого настежь окна. Взгляд Крамера загорается, будто это не он сейчас в ванной не только разглядывал меня, но владел моим телом и мыслями.

Я жду, когда мы соединимся, но Тимур оттягивает момент, хотя мне прекрасно видно степень его заинтересованности. Крамер обрезан и от того, особенно впечатляющ. Толстый длинный член, увенчанный крупной темной головкой и увитый венами, бархатистые яички, и все это опять мне не достается.

— Разведи колени, — хрипло просит меня Тимур.

О, да! Не все же ему меня дразнить.

Чуть помедлив и дождавшись пока на его скулах заиграют желваки от нетерпения, я сгибаю ноги в коленях, и полы халата скользят в стороны, обнажая мои бедра. Провокационно поглаживаю лобок, живот, сжимаю грудь, обрисовываю подушечками пальцев соски.

Крамер сглатывает:

— А я ошибался. С темпераментом у тебя все в порядке.

Призывно улыбаясь, я закидываю руки за голову, от чего грудь выглядитсоблазнительней, и расставляю ноги еще шире. Весьма недвусмысленное приглашение. Сейчас нет места ложной скромности. Мы оба знаем, к чему все идет, и хотим этого.

Тимур приближается и, погладив мои ступни, заставляя пальчики поджиматься, целует внутреннюю сторону колена. Кончиком языка он рисует линию до самого нежного места и, слегка прикусив чувствительную кожу бедра, влажно облизывает жаждущую расщелинку, вырывая у меня поощрительный стон.

— Иди ко мне, — шепчу я.

— Я должен заставить тебя страдать, Линда, — серьезно отвечает Крамер. — Ты должна раскаяться.

С этими слова двумя пальцами он надавливает на мои губки, которые охотно пропускают вторженцев, и неглубоко погружает их во влажную сочность. Поглаживая переднюю стеночку внутри меня, он снова склоняется и вбирает в себя клитор, ритмично посасывая.

Эта чудовищная беспомощность перед накрывшими меня переживаниями, этот поразительный контраст между нежным скольжением внутри меня и жесткой стимуляцией снаружи… О, да. Я раскаиваюсь! Я очень раскаиваюсь! В чем бы то ни было!

Между тихими всхлипами я бессвязно умоляю его остановиться и не останавливаться. Комкая простынь, я извиваюсь от невозможных ощущений, стараясь при этом ни на миллиметр не сдвинуться, чтобы не лишиться их.

И только когда инстинкт берет верх, и бедра сами толкаются навстречу пальцам, Крамер жестко готовит мою дырочку тремя пальцами, но меня уже все устраивает.

Сквозь поволоку в глазах я вижу, как он подтягивается на руках и устраивается между моих ног. Головка скользит по складочкам вверх-вниз, чуть раздвигая их.

— Тимур, — в моем голосе уже слышна мольба.

— Подожди. Я сейчас сгоняю за вибратором. Ты же говорила он лучше.

— Что? — я луплю его по предплечью. — Если ты сейчас же войдешь в меня, я тебя убью! Или хуже! Брошу у алтаря!