Книга Жена. Дорого, страница 51 – Саша Кей

— Во-первых, — чеканю я. — Если бы Олегу было что-то от меня нужно, он бы мне об этом сказал. Но я очень сомневаюсь, что ваш сын, в отличие от вас, опустится до того, чтобы это «кое-что» добывать. И я вполне уверена, что он не в курсе вашей инициативы и ее не одобрит. Хотите, мы ему сейчас позвоним?

Раевская поджимает губы, и я расцениваю это, как отсутствие желания посвящать сына в ее манипуляции. Что и требовалось доказать.

— Допустим, — продолжаю я, — вы действуете из лучших побуждений, но не надо ровнять всех по себе. Для меня имеет значение не только цель. А во-вторых… Елена, не много ли вы о себе думаете?

Вдова не сразу понимает, что я имею в виду, но я не тяну с пояснениями:

— На кой черт мне сдалась эта ваша так называемая лояльность? Да еще и временная. Если вы считаете, что порочите меня, когда позволяете себе опускаться до прилюдного оскорбления умершего человека или мою персону, то разрешите мне открыть вам глаза: вы себя выставляете в жалком свете. Как змея, которой вырвали ядовитые зубы. Более того, думаю большей части ваших приятелей дела нет до меня и моей матери, зато себя вы показываете в истинном свете. Это ваша репутация летит к черту. Собственно, можете отправляться за ней следом.

Раевская поднимается с неестественно прямой спиной, по сверкающим глазам вижу, как она внутри бесится от того, что ей пришлось это все выслушать.

— Так и думала, что ты неблагодарная тупая приживалка, — все же не выдерживает она.

— Вы в моем доме, и не смейте меня оскорблять. Убирайтесь, — с наслаждением произношу я.

Некая борьба происходит сейчас внутри у Елены, и отсветы ее видны на лице. Судя по тому, как она приняла мой отказ, Раевская его ожидала. Для чего тогда она пришла. Сделать вид, что она такая хорошая пошла на уступки, а я, мерзавка, и не захотела их принять.

— Можешь не провожать, — царственным отработанным кивком, который, такое ощущение, она подсмотрела в кино, прощается она. Еще чего! Нашла лакея! Двери за ней закрывать.

Так и стою, сложив руки на груди, пока она проходит мимо меня и скрывается в прихожей. Даже запах ее духов меня раздражает.

Прошло уже пару минут, а звука щелчка дверного замка не слышно.

Что она там возится?

Я не выдерживаю и иду проверять.

Раевская подкрашивает губыперед зеркалом. Вид у нее очень довольный.

Это она от самой себя, что ли, в восторг приходит? Но заметив меня в отражении зеркала, Елена строит постную мину, правда, не очень достоверную, потому что блеск в глазах немного ей не соответствует.

В чем дело? Она так довольна отрицательным исходом встречи? Тем более непонятно, что заставило ее прийти. Может, сыновья пытались вразумить, и вся эта показуха для них. Впрочем, мне плевать. Пусть проваливает, и чтоб ноги ее здесь больше не было.

Подцепив свой Луи Виттон, она насмешливо смотрит на мою сумочку.

Зато как ее перекашивает, когда ее взгляд падает на туфли, купленные мне Тимуром.

Так и тянет поведать ей, что этот небрендовый тоут стоит дороже ее брендовый багет. Девушка-дизайнер, которая их изготавливает вручную, делает штучные и дорогие модели, за которыми идет охота. А все это наносное пошлое поклонение брендам, только показывает, что своего вкуса у тебя, Елена Раевская, нет.

Но я ничего не говорю. Лишь приподняв брови, невежливо киваю ей в сторону двери. У себя дома я не намерена притворяться.