Книга Искушение для грешника, страница 20 – Саша Кей

Не остается ничего иного, как начать истошно звать Сашу-осветителя. Помощь поспевает довольно скоро. Только вот фраза, которая знаменует ее приход, заставляет меня нервничать еще больше.

— Ого! Кажется, я сегодня все-таки поиграю в пирата!

Сипловатый голос мне знаком, и он принадлежит вовсе не Сашке.

Осознав, в каком виде я предстаю перед Раевским, я начинаю усиленно трепыхаться, но совершенно безуспешно. Как он тут вообще оказался?

— Спасибо тебе, Дедушка Мороз! — слышу я. — Я весь год был хорошим мальчиком и заслужил этот подарок.

— Какой к черту подарок? До нового года еще два с половиной месяца!

— Я не привередливый, когда подарили, тогда и радуюсь, — со смешком говорит Раевский.

— Ты, что, преследуешь меня? — продолжаю я извиваться в веревочных силках. — Чего ты там стоишь? Или помоги мне сам, или позови Сашку!

— Зачем мне конкуренты? — удивляется Олег. — Я и сам отлично распакую свой подарок.

— Ты чего там делаешь, вражина? — нервничаю я, когда чувствую, как руки Раевского бесцеремонно проходятся по всем доступным выпуклостям.

— Я, рыжая, смотрю, как тебя удачно стреножило, — если это объяснение того, почему меня сейчас откровенно лапают, то очень неубедительное.

— Ты меня тискать будешь или все-таки вытащишь уже? — взвываю я от бессилия.

— Ну, конечно, вытащу. Я в последнее время только и делаю, что вытаскиваю прекрасных дам из беды. Хобби у меня такое.

Раевский обходит лабиринт, и его кроссовки останавливаются у меня перед носом. Олег садится на корточки и смотрит в мое злое раскрасневшееся лицо. Вид при этом у него весьма довольный. Тянет укусить за перебитый нос.

Он отодвигает мою камеру в сторону и, ухватившись обеими руками за опоры конструкции, просто проскальзывает подо мной ногами вперед, укладываясь на первом напольном ярусе. Я поражаюсь тому, как такая махина может двигаться так легко. Олег умеет управлять своим телом в совершенстве. Как спортивный гимнаст.

Но мое восхищение мгновенно сменяется возмущением.

— Мама дорогая, — хрипло произносит Раевский, разглядывая меня. — Кажется, я начинаю понимать, в чем прелесть связывания.

У него и без того низкий и немного сипловатый голос, а появившаяся хрипотца вызывает во мне неоднозначную реакцию. И эта реакция видна Раевскому невооруженным взглядом.

Он щекочет подушечками пальцев напрягшиеся соски.

— Перестань! — снова трепыхаюсь я.

Именно сейчас я думаю, что бюстгальтер не такое уж плохое изобретение, потому что жакет, который я набросила на футболку, распахнулся, пока я лазила по лабиринту, и теперь моя грудь выпирает из ячеек веревочной сетки.

— Элька, — Олег сжимает доступную его рукам плоть. — Давай жить дружно.

— Я сейчас закричу, — предупреждаюя.

— Да кричи на здоровье, все вышли на улицу, — совершенно серьезно отвечает мне это мерзавец.

Раевский подцепляет сетку, на которой я лежу и тянет на себя, отчего я оказываюсь прижата к его мощному телу. Оно горячее, живое, я чувствую, как под тканью его футболки перекатываются мышцы. От него пахнет табаком, кожаной курткой и каким-то одеколоном.

А секунду спустя помимо запахов я ощущаю вкус мятной жевательной резинки, потому что Раевский меня целует. В первый момент я хочу отодвинуть голову, но и мой пучок на макушке тоже в плену: на него намотались веревки верхней сетки, и я зафиксирована намертво.