Книга Искушение для грешника, страница 70 – Саша Кей

Кажется, у меня снова температура.

Я таки подхватила заразу. Вирус Раевского.

Ничем иным я не могу объяснить свое поведение. Шокирующее меня саму.

Я еще больше развожу ноги, так, чтобы вся ладонь Олега накрыла мою киску.

— Девочка…

Обдавая горячим дыханием кожу, он приоткрытыми губами скользит по полной груди к самой вершинке. То, как жадно Олег целует мою грудь, как стискивает, стараясь не причинить мне боли, не оставляет мне ни одного шанса.

И смиряясь я кладу ладонь на короткий ёжик на его затылке.

Правильно восприняв этот жест как окончательную капитуляцию, Олег перестает сдерживать напор. Всем своим существом я чувствую, что он упивается моим телом. Все, что он сейчас делает, призвано позволить ему насладиться тем, что у него в руках. Если Раевский и думает сейчас о моих желаниях, то только о том, чтобы не спугнуть. Каждой лаской, которую он дарит, Олег наслаждается сам. Самцовый эгоизм. Но это так упоительно.

Пальцы, сжимающие киску, перестают топтаться на пороге. Средним Раевский раскрывает кромку этого стручка, безошибочно нащупывая сладкую горошину, и я понимаю, что тогда, когда я застряла в веревочном лабиринте, он меня просто пощадил. То, что я там испытала, не идет ни в какой сравнение с тем, что творит Олег сейчас. Никакой жалости, только мучительно сладкая пытка.

— Мокренькая… готовая… горячая…

О, да! Я почти пылаю.

Не позволяя мне собрать мозги в кучку, Раевский снова целует мои горящие губы, продолжая хозяйничать в святая святых. А мое тело, предав меня, активно облегчает ему труда. Внизу так скользко, что я чувствую влагу даже на внутренней стороне бедра.

Легкие поглаживания клитора, которая заставляют меня тяжело дышать и вжиматься в Олега, сменяются надавливающими круговыми движениями, посылающими в живот электрические разряда. Будто Раевский оголяет мой нерв. Будто ему мало моих стонов, он хочет криков.

Набухшие малые губы пульсируют и горят, словно догадываясь об этом, иногда Олег про них вспоминает и пощипывает, но снова возвращается к своей пытке и потирает клитор между грубоватыми подушечками пальцев.

Я горю, тело скручивает в узел, судорожно хватаюсь за его плечи, покрытые испариной. Бедра сами собой не то толкаются навстречу этим бесстыдным движениям, не то пытаютсяускользнуть от этой невыносимой ласки.

Мне не хватает дыхания, так страстно Олег меня целует, словно слизывая с моих губ хрипы, стоны и робкие мольбы.

— Вот так, девочка… — подбадривает меня Раевский, заглядывая мне в глаза, когда меня начинает почти колотить.

Я дрожу, кусая губы, а Олег любуется делом рук своих, которые сводят меня с ума. В глазах его голод, он ждет момента утолить его, и когда Раевский чуть усиливает нажим, и с моих губ срывается тихий, почти жалобный вскрик, а тело выгибается, он празднует победу.

Не выпуская из объятий влажную подрагивающую меня, он продвигает руку, покрытую моими соками, ко входу в пещерку и двумя пальцами разминает дырочку. Постепенно опускаясь все ниже, Олег прокладывает дорожку из влажных поцелуев.

Сквозь пелену в глазах вижу, как напряглось его лицо, как заострились черты.

— Пожалуйста, сделай аккуратнее, — шепчу я.

— Я постараюсь, — приподнявшись, Олег целует меня в нос и хрипло обещает. — Буду ласков как с девственницей.