Книга Недотрога для тирана, страница 16 – Саша Кей

Как вытягивается лицо Михаила, когда он понимает, что я почти его соседка. Кажется, Юдин начинает подозревать меня в каком-то умысле.

Ничего, я уж постараюсь свести наше общение к минимуму.

Сегодня изучу документы, в выходные покумекаю. На объект буду ездить днем, все общение с клиентом в офисе…

Я уже хватаюсь за ручку дверцы, чтобы покинуть негостеприимный автомобиль, и открываю рот, чтобы сдержанно попрощаться, как Юдин ломает все мои планы:

— Утром заеду за вами.

Я бегаю по своей квартире и никак не могу успокоиться!

Нет, офигеть какой наглый!

И, блин, упертый!

И на каждое мое возражение у него стотыщпятьсот аргументов, почему я должна сделать именно так, как нужно ему!

Прет как медведь!

И ведь я даже не поняла, в какой момент я все-таки смирилась с тем, что завтра мне придется работать! Юдину, что, заняться в субботу нечем?

Ну блииин… На завтра как раз обещали хорошую погоду, я на пляж хотела…

«Меня не будет с середины недели, а в понедельник и вторник времени на вас я точно не найду, госпожа дизайнер!»

Да я б и без тебя недельку точно обошлась!

Черт! Мизинцем стукнулась об угол! Больно!

Никакие доводы, что в субботу у меня, как у всех нормальных людей, выходной и вообще-то планы, его не проняли! Особенно его возмутило наличие у меня этих самых планов.

«Я сейчас ваш самый важный проект, и все планы должны быть связаны со мной!»

Рявкнул так, что я папочку уронила и прямо ему на ногу. Жаль, ему не было так больно, как сейчас моему мизинчику!

Тянет устроить сожжение Юдинского комбеза.

А вот футболочку даже снимать не хочется. Пахнет вкусно. Самцом.

Так, Юсупова! Возьми себя в руки!

Эта особь бракованная!

Спускаю лямки, и комбез съезжает по ногам вниз. Надо запихнуть в стиралку.

И тут вспоминаю, что, чтобы завтра не впустую скататься на Солнечную в свой выходной, мне сегодня предстоит полночи лопатить документацию и рожать идеи. И я начинаю яростно топтать проклятую униформу. Как он меня бесит!

Надо успокоиться! Налить себе чего-нибудь, пятница как никак. И позвонить Лялиной. Выяснить, в конце концов, Юдин всегда контуженный, или у него обострение в полнолуние? Медведь-оборотень!

Наплевав на все, иду на кухню и выуживаю из холодильника пузатую запотевшую бутылку "Мондоро". Как всякая самостоятельная и уважающая себя женщина в холодильнике я имею и водку, но пить я ее не умею вообще. Мой удел что-нибудь сладенькое и шипучее.

Не найдя у себя тары, достаточной по объему для снятия стресса, я откупориваю бутылку и хлебаю прямо из горлышка. Игристое пенится и бьет мне в нос, капли падают на футболку.

Ничего. Так даже лучше.

Перебираюсь в спальню, ветерок из распахнутого балкона надувает тюль пузырем, желтый вечерний свет оставляет уютныепятна на полу. Красота.

Забираюсь с ногами в кресло и, прихлебывая бухлишко, набираю Лялину.

Аня отзывается быстро.

— Привет! Как ты? Оклемалась?

— Привет, да ничего, через недельку выписывают. Мне дома хорошо, а вот вы там как? — хмыкает Аня, и я по голосу слышу, что без драгоценного рабочего коллектива она совершенно не страдает.

— Все, как обычно. Пашенька гадствует, Антоха нервничает. А я увольняюсь, — буднично делюсь я новостями.

— Да ты что? И куда ты? — пугается она.

— Да в никуда. Так достал, что сил моих теперь больше нет. Надеюсь, пока идет отработка, найду что-нибудь хотя бы на первое время.