Книга Недотрога для тирана, страница 49 – Саша Кей

Ржет.

Стоит такой свеженький, только щетина уже начинает наклевываться. Футболка белая. Джинсы синие. Морда наглая. Губы греш… Бесит!

— Еще чего! — фыркаю я. — Мы это уже обсуждали!

Все еще посмеиваясь, он отбирает у меня провизию, а у меня при взгляде на его пальцы такое в голове всплывает… Как кипятком обдает! Мурашки бодро вылупляются на теле и мгновенно локализуются, выщелкивая соски.

Это что за холера? Еще на мужские пальцы я не реагировала!

Самая засада в том, что Юдин мгновенно засекает мою реакцию.

И, походу, у него тоже цепная, потому что выражение лица становится хищническим, даже щетина выглядит агрессивной.

— Пойдем, госпожа дизайнер, — в голосе его проскальзывает хрипотца, заставляя меня нервничать. — Я тебя покормлю.

Это звучит как-то… двусмысленно. То ли я ужинать буду, то ли меня.

Задница в отчаянии сигнализирует, что надо бы уже откушать, что предлагают. Но я беспредельщице показываю шиш. Нахер нам такой повар!

— Я сама!

— С удовольствием посмотрю, — также многозначительно и похабно отвечает Юдин. Не реагируя на мое злобное шипенние, он уносит мои пакеты в направлении противоположном от моего дома, вынуждая меня топать за ним. Шаг у него крупнее, и я все время немного не успеваю, чтобы выдрать свою жрачку.

Можно было бы гордо оставить ее ему, но в пакет я бросила и ключи от дома, и кошелек, ибо в шортах карманов нету. Поэтому приходится преследовать.

— Чего ты привязался? — ною я. — Юдин, отдай пакеты и иди читать допсоглашения, или чем ты там развлекаешься в выходные?

— Я решил, что можно попробовать другой досуг.

— И поэтому ты такой досужий?

— Мать-ехидна, ты мне должна. За сегодняшнюю ночь. И ты пойдешь со мной. А чтобы у тебя был стимул, вот тебе еще одно деловое предложение: мы с тобой ужинаем, и, если ты не окажешься на лопатках в процессе, то я от тебя отстану.

Офигеть!

Юдин бьет рекорды.

Белый и горячий.

Не сразу нахожусь, что ответить. Прям наглость запредельная!

Я люблю наглых, но это прям фурор в моем личном списке!

— А ты дерзкий… — таращусь на него я в немом восхищении. Мне у Юдина еще учиться и учиться. — Какая комета на тебя упала, что ты решил, что я на это пойду?

— Так в себе не уверена? — поднимает он бровь. — Боишься даже супчик не попробовать?

— Я? — забрало у меня падает. И вот чую, что подначивает, на слабо берет, а справиться с собой не могу. — И не мечтай! Но тогда ты реально от меня отстаешь! На совсем!

Требую я, а задница тоскливо хоронит мечты и надежды.

— Не, Марин. На совсем не получится, — торгуется Михаил. — Дня на три.

…! …! Ять! И все любимые буквы староверов!

— Ты… ты…

— Я не дурак сливать долгосрочные планы из-за одной попытки, — хмыкает Юдин. — Марин, если так страшно, что ножки раздвинутся, может, сразу сдаться?

— Ничего у тебя не получится.

— Тогда вэлкам на ужин.

Хитрая морда. Есть хочется, на место поставить его хочется.

Но ссыкотно.

Пальцы эти его еще. Легкая сладкая дрожь в нежном месте подтверждает, ссыкотно. Надо мобилизовать все ресурсы.

В конце концов, должно мне адское похмелье хоть на что-то сгодиться?

— Три дня! — сверлю его глазами, а у самой ощущение, что я подписываюсь на гиблое предприятие.

— На три. До среды, — соглашается он и, перехватив оба пакета одной рукой, другую протягивает мне для закрепления договоренности, но стоит мне ее пожать, заканчивает фразу, — как раз придется отъехать в Москву.