Книга Недотрога для тирана, страница 75 – Саша Кей

Отстукиваю ему, что я свое черное дело сделала, заявление мое лежит у него уже две недели, и неплохо бы меня уволить.

Пашенька, естественно, в своем стиле. Угрожает, что зарплату не получу, если проект не доведудо подписания акта.

«Тогда я всем скажу, что у тебя маленький», — пишу я, вспомнив канувшую в безвестность футболку.

«Ты даже не видела!» — приходит ответ.

Да я и смотреть не буду.

«И все равно мне поверят».

Пашенька затыкается. А что? Мне терять нечего. Я и так жду не дождусь дня увольнения.

Мы с Сашей тащимся по пробкам на самом солнцепеке, и настроения мне это не прибавляет. А все гадский Юдин. Борец, блин, с пустотами в женском организме!

И, чтоб совсем мне жизнь малиной не казалась, звонит брат.

— Привет, соплячка.

— Придурок. Чего надо?

— Ты помнишь, что в пятницу ты должна приехать пораньше?

— Если б я об этом вообще знала, то непременно запомнила бы, — огрызаюсь я. — Куда, зачем?

— Калинкина включила тебя в выкуп. Тебе надо будет что-то там сделать…

— Зашибись!

Калинкина — это невеста брата.

— А чего? Ты уже в пятницу бракосочетаешься? Я как-то из календаря выпала.

— Поэтому и звоню. У тебя в голове дырки, как в маасдаме. Ты у нас красивая, но тупенькая.

— А еще я умею ставить подножки, — напоминаю я ему, как на его выпускной провернула этот финт, потому что он меня заставлял раз десять переглаживать его рубашку.

— Ладно, Калинкина мне плохого не делала. Приеду, может, успею отговорить ее от неразумного шага. Скинь мне координаты, время, пароли, явки…

— Скинул уже, ты не читаешь ни хрена мои сообщения.

Блин, точно. После последнего срача, я в мессенджерах его блокирнула.

— Пока тебе, краснокожий друг. Прочитаю. Но пусть Калинкина мне сама еще разок маякнет.

Сбросив брата, вижу сообщение от Алсу.

Надо бы все-таки переименовать контакт, а то как-то неудобно.

Но попытка исправить ситуацию терпит крах.

Я и так нервная плохо попадаю по буквам, так и мы еще выезжаем на какой-то ухабистый участок. В итоге к имени добавляются интригующие буквы «зде» в конце, и на этом я сдаюсь.

Читаю депешу от богини сплетен.

«Не знаю, чего происходит, но Марат на меня орет, что я диверсантка и что у меня язык без костей. А я не виновата, что он нормально не объясняет!»

«Чего орет-то?»

«С Мишелем посрался, а я виновата!»

«Да плюнь ты на них, возьми и заплачь, чтоб ему стыдно было!»

«Не могу, он еще не все рассказал. Там такое! Про Мишеля! Ты упадешь!»

Побарабанив пальцами по приборнойпанели, я прикидываю и так, и эдак.

Ну не узнает же Юдин, что я сплетни про него собираю?

«Он сколько орать будет?»

«Час. Не меньше».

«Через два часа жду тебя в «Амандине»».

— Это капец! — выдыхает Алсу, падая рядом со мной на диванчик почти на мою сумочку, которую я еле успеваю выхватить из-под Каримовской задницы.

В этот раз я решаю расположиться с комфортом.

Сидеть на высоком барном стуле мне нравится, мои ноги выглядят зачетно, но сегодняшние босоножки меня доконали, поэтому под столом я их снимаю и активно шевелю пальцами.

— Однозначно, — соглашаюсь я с диагнозом сегодняшнего дня. — Еще только вторник, а мандец наступает по всем фронтам.

— Чего пьешь?

— «Маргариту».

— Не задорно… — тянет Алсу.

— Зато безопасно, — намекаю я на прошлую попойку. — Тебе еще один Таир нужен?

— Я от этого не знаю, как избавиться, — фыркает она, но по виду не скажешь, что она сильно угнетена ухаживаниями.